"Реформистская эпистемология" в истории аналитической философии религии

Файл : bestref-92714.rtf (размер : 93,478 байт)

"Реформистская эпистемология" в истории аналитической философии религии

Ф.Ю. Бородин

Цель настоящего сообщения состоит в выяснении места "реформистской эпистемологии" в современном философском процессе, очерчивании круга проблем философии, повлиявших на зарождение и становление указанного течения религиозно-философской мысли. Ниже формулируются три проблемы аналитической философии, в которых можно проследить преемственность позиций реформистской эпистемологии и основных течений аналитической философии (проблема "другого сознания", проблема эпистемологического статуса положений веры и проблема их базисности), прослеживается своеобразие аргументов новой религиозно-философской традиции в аналитико-философском контексте.

Необходимость подобного рассмотрения не в последнюю очередь связана с тем, что Алвин Плантинга (р. 1932, профессор университета Нотр-Дам штата Индиана, США), кому принадлежит инициатива выдвижения идеи "реформистской эпистемологии" в качестве доктрины и который, по всей видимости, остается ее главным представителем, несколько дезавуирует тот философский контекст, в результате которого появилась на свет "эпистемология религиозной веры" (можно сказать, что это - второе название "реформистской эпистемологии").

Кажется, философия Плантинги есть недвусмысленный вызов аналитическому философствованию. Плантинга настаивает на том, что рациональность требует от ученого теистических воззрений, что тезис о существовании Бога не нуждается в обосновании посредством дискурсивного рассуждения, что состоятельность положений науки должна быть проверена на предмет соответствия утверждениям Библии и на этом основании отвергает дарвиновское учение о происхождении видов. В идейном отношении положения Плантинги напоминают скорее средневековые проповеди, чем современные религиозно-философские трактаты.

Факт сознательного устранения проблемы источников рассматриваемого модного течения современной философии религии неудивителен: апологетические намерения известного американского философа заставляют видеть в своих предшественниках скорее Блаженного Августина или Кальвина, нежели Рассела и Виттгенштейна. В университете Нотр-Дам, где преподает Плантинга и ряде других образовательных центров Соединенных Штатов известны попытки содержательного и историко-философского исследования нового течения западноевропейской философии. К сожалению, недавние публикации, исходящие из стана "эпистемологов религиозной веры", малосодержательны для неискушенного в перипетиях последних дискуссий читателя и страдают рядом недостатков.

Сам провокационный стиль философствования Плантинги, балансирующего между стилем "классической" раннехристианской апологии, углубленного лингвистического анализа и стилем шумного американского перфоманса не настраивает на серьезное рассмотрение содержания его апологических инициатив. Однако обильная и вдумчивая пресса, сопровождающая всякое новое начинание Плантинги, свидетельствует как раз об обратном: в лице Плантинги мы действительно видим "наиболее важного философа религии из ныне пишущих".

Если Плантинга, отдавая дань Августину, в качестве своих предшественников цитирует лишь Кальвина и кальвинистских богословов ХХ века - Абрахама Кюйпера (Abraham Kuyper, 1837-1920) и Хермана Дуеверда (Herman Dooyewerd, 1894-1977), то два исследователя реформистской эпистемологии - Дьюи и Хойтенга - изводят идеи Плантинга от творчества Платона, упоминая Августина, некоторые библейские идеи и "эпистемологию Кальвина". Понятно, что любое начинание - особенно на стадии становления - нуждается в авторитетных предшественниках более чем в содержательном анализе собственной истории, кроме того, авторов оправдывает цель книги, заключающаяся, в том числе и во введении в проблематику эпистемологии. Нельзя, однако, во всем принять их мнение и аргументацию (см. напр. отзыв на эту книгу Джеймса Ф. Сеннета). Авторы, углубившись в историю эпистемологии, не уделили должного места творчеству Плантинги, допустив несколько серьезных ошибок в изложении доктрины последнего, и вовсе не касались исторической канвы ее появления и существования.

Показательна и характерна в этом смысле позиция самого Джеймса Сеннета, который также внес свою лепту в исследование творчества Плантинги. Сеннет, проведя весьма ценное изыскание, ограничился рассмотрением внутренней цельности и связанности доктрины философа, ее критикой, что представляется оправданной с точки зрения цели самой книги, но мало дает для постижения логики развития философской мысли современности, философии религии в частности.