Индия. Беспредельная мудрость

Файл : bestref-92691.rtf (размер : 71,540 байт)

Индия. Беспредельная мудрость

Елена Косолобова

Индия сейчас в моде. Впрочем, она в моде уже последние сто с лишним лет. В чем же заключается притягательность этой страны? Об этом мы беседуем со специалистом. Маргарита Федоровна Альбедиль — доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого в Санкт-Петербурге, занимается исследованием религиоведческих проблем. Она автор ряда статей и книг по истории и культуре Индии. А совсем недавно в московском издательстве «Алетейа» вышла ее новая книга «Индия: беспредельная мудрость».

Альбедиль М.Ф. Индия: беспредельная мудрость. — М.: Алетейа, 2003. — 416 с.: ил. — (Сокровенная история цивилизаций).

За последнее время вышло довольно много популярных книг о Индии. В чем особенность Вашей? Какую грань Индии хотелось передать в ней?

Об Индии и должно быть много книг: во-первых, потому, что она необозримо и неисчерпаемо многогранна, а во вторых, потому что связи России с Индией установились очень давно; не случайно еще Н.К. Рерих писал о красоте индо-русского магнита. В этом устойчивом многовековом влечении к Индии были задеты разные струны российской жизни: и далеко идущие геополитические устремления; и извечное томление русского человека по раю и по земле обетованной; и глубокий духовный поиск; и таящаяся где-то в сокровенных недрах культуры прапамять о наших общих древних корнях. Россия, как и вся Европа, видела в Индии прежде всего страну чудес, образ дальних райских земель, куда неудержимо влеклась мысль тех, кто чувствовал себя стесненным обычным жизненным коридором.

И, конечно, издавна в России видели Индию страной мудрецов. Больше всего, пожалуй, многих и российских, и западных искателей истины занимал вопрос о том, чему может научить нас Индия. Он был актуален во все времена и сейчас остается далеко не праздным; и моя книга — результат размышлений об уроках Индии. Сравнивать же мою книгу с другими я не чувствую себя вправе; пусть это делают читатели.

Одна из самых трудных для западного восприятия вещей — это переплетение в жизни человека реальности и мифа. Так ли происходит в отношении Индии?

Конечно, западному человеку, в большинстве случаев — рационалисту с неискоренимым фаустовским духом, очень трудно, если вообще возможно, поверить в то, что миф — правда, а не вымысел и что в мифе можно жить как в надежном и уютном доме, в котором уже прожило немало поколений людей и проживет еще не одно; и при этом, говоря метафорически, мир из-под мифа нигде и никак не выбивается. Но это возможно, если понимать миф как особый способ мировидения, отличный от привычного нам исторического. Именно по этой линии и пролегает разделяющий нас и индийцев водораздел, который трудно, но можно преодолеть. Дело в том, что мы привыкли считать миф, во-первых, только словесным текстом, во-вторых, реликтом древней культуры, невозвратно ушедшим в прошлое. В самом деле, кто сейчас всерьез поверит в существование Хроноса, пожирающего своих детей, или Зевса, способного превращаться в быка, дождь и т. п.? Или индийского слоноголового бога Ганеши, ездящего верхом на мыши?

Но, строго говоря, мифы или, точнее, мифологические архетипы никуда из нашего сознания и из нашей жизни не уходили; они присутствуют в ней то подспудно, то в видимых слоях культуры, но это уже совсем другая тема. А применительно к Индии стоит заметить, что расколдовывание мифа, начатое древними греками, коснулось только нашей западной цивилизации, в Индии же это и в голову никому не приходило. Мифы там до сих пор существуют как живые действенные творения, в которых запечатлены богатейшие знания, выверенные опытом предшествующих поколений. Через этот богатейший опыт проходит каждое новое поколение. Мифы — это и актуальная программа, организующая действия и поведение людей в соответствии с божественными образцами.

На Западе же с мифами сложилась парадоксальная ситуация, отмеченная еще в 70-х годах М.И. Стеблиным-Каменским, сказавшим, что при всех существующих подходах в мифе «основное остается загадочным». И это, пожалуй, единственное, что до сих пор объединяет все наши теории мифа. Как бы мы ни пытались интерпретировать миф, мы неизбежно сводим их, как сказал К. Леви-Стросс, или к беспочвенной игре воображения, или к примитивной форме философских спекуляций. Что же касается современного обыденного сознания, то для него слово «миф» ассоциируется чаще всего с выдумкой, вымыслом, нелепицей — словом, с тем, чего не бывает.