«...Припомнить всю жестокую, милую жизнь...» (о Н. Гумилеве)

Файл : bestref-91979.rtf (размер : 178,742 байт)

«...Припомнить всю жестокую, милую жизнь...» (о Н. Гумилеве)

Смирнова Л.А.

Наследие, личность, судьба Николая Степановича Гумилева (1886-1921) - поэта редкой индивидуальности - вызывают сейчас жгучий интерес. Да и не может быть иначе. Его творчество при жизни автора привлекало чарующей новизной и смелостью, остротой чувств, взволнованной мыслью, личность - мужеством и силой духа. Но долгие десятилетия стихи Гумилева не переиздавались. Имя его лишь изредка упоминалось.

Гумилев был необоснованно причислен к участникам контрреволюционного движения и расстрелян. Погиб в 35 лет. Короткий, насильственно прерванный на творческом взлете путь. Но удивительно, неповторимо яркий!

Родился Гумилев в семье корабельного врача в Кронштадте. Учился в гимназии Царского Села. Затем ненадолго (1900-1903) уезжал (новое назначение отца) в Грузию. Вернувшись, окончил (1906) Николаевскую царскосельскую гимназию. Однако уже пребывание в ней не было обычным. Естественные для юноши интересы и занятия сразу оттеснила напряженная внутренняя жизнь. Все определило рано проснувшееся, волнующее призвание поэта.

Еще в 1902 г. "Тифлисский листок" опубликовал первое стихотворение Гумилева - "Я в лес бежал из городов...". А в 1905 г. появилась книга стихов - "Путь конквистадоров". С тех пор автор, как сам позже заметил, отдался "наслаждению творчеством, таким божественно-сложным и радостно-трудным"1. Открывались тайны родного слова - талант художника стремительно развивался. Один за другим следовали его поэтические сборники: 1908 г. - "Романтические цветы", 1910-й - "Жемчуга", 1912-й - "Чужое небо", 1916-й - "Колчан", 1918-й - целых два: "Костер", "Фарфоровый павильон" и большая поэма "Мик", 1921 г. - снова два: "Шатер" и "Огненный столп". Писал Гумилев и прозу, драмы, вел своеобразную летопись поэзии своего времени, занимался теорией стиха, откликался на явления искусства других стран. Поистине трудно понять, как столь многогранную деятельность вместили какие-то полтора десятка лет.

Творческое воображение пробудило в Гумилеве неутолимую жажду познания мира. Смело ломал поэт привычные нормы жизни. Не успел приехать в Сорбоннский университет (1907) для изучения французской литературы, как покинул Париж. Мечта увидеть загадочные, нецивилизованные земли завладела им. В первую поездку Гумилев посетил лишь города Стамбул, Измир, Порт-Санд, Каир. Но пережитое оставило в душе неизгладимый след.

Жена старшего брата - Александра Андреевна Гумилева - вспоминала: "Об этой мечте (поехать в Африку) поэт написал отцу, но отец категорически заявил, что ни денег, ни его благословения на такое "экстравагантное путешествие" он не получит до окончания университета. Тем не менее Коля, невзирая ни на что, в 1907 году пустился в путь, сэкономив необходимые средства из ежемесячной родительской получки. Впоследствии поэт с восторгом рассказывал обо всем виденном: как он ночевал в трюме парохода вместе с пилигримами, как разделял с ними их скудную трапезу..."2.

Что это - мальчишеское стремление к приключениям? Судя по всему, нет. В 1908 г. Гумилев снова направился в Африку, на сей раз добравшись до Египта. А в начале 1910 г., наконец, побывал в центре материка - в Абиссинии. Причем достиг ее в ужасном состоянии - в изорванной одежде, с воспаленными глазами, больной ногой, о чем сообщил потом поэту М. Кузмину.

Первым знакомством с эфиопами увлечение Африкой не кончилось. По собственному почину Гумилев организовал экспедицию (1913) в Абиссинию. Недавно найденный дневник этого путешествия рассказывает о тяготах и лишениях пути, общении с местными жителями, их быте, традициях, абиссинской природе. Не случайно Гумилев в одном из своих стихотворений писал о петербургском музее этнографии:

В час, когда я устану быть только поэтом,

Ничего не найду я отрадней его.

В дневнике есть и весьма точные наблюдения за социальным положением Африки: "Сколько лет англичане заняты покорением Сомалийского полуострова и до сих пор не сумели продвинуться даже на сто километров от берега. И в то же время нельзя сказать, что Африка не гостеприимна, - ее леса равно открыты для белых, как и для черных, к ее водопоям по молчаливому соглашению человек подходит раньше зверя. Но она ждет именно гостей и никогда не признает их хозяевами"3.