Духовное воскресение Родиона Раскольникова

Файл : bestref-91971.rtf (размер : 68,570 байт)

Духовное воскресение Родиона Раскольникова

Абельтин Э.А., Литвинова В.И., Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова

Абакан, 1999

Мы видим, что падение Родиона Раскольникова Достоевский определяет как "бесноватость", как стремление стать человекобогом и наделить счастьем людей второго сорта, отобрав у них свободу. Но в "Преступлении и наказании" есть два Раскольникова - бесноватый, зараженный бесами социализма и атеизма, и Раскольников, способный к исцелению. Вот как характеризует своего друга Разумихин: "...Великодушен и добр. Чувств своих не любит высказывать и скорей жестокость сделает, чем словами выскажет сердце. Иногда, впрочем, вовсе не ипохондрик, а просто холоден и бесчувствен до бесчеловечия, право, точно в нем два противоположные характера поочередно сменяются." (Выд. мною - Э.А.).48

Впрочем, сам Раскольников говорит о себе еще определеннее:

"Я это должен был знать, - думал он с горькою усмешкой,- и как смел я, зная себя, предчувствуя себя, брать топор и кровавиться? Я обязан был заранее знать... Э! да ведь я же заранее и знал!.."- прошептал он в отчаянии".49

Что же знал Раскольников? Да то, что личность-то он не сильная, а скорее "тварь дрожащая".

Смысл его страданий в том, что совесть и разум его вступили в самую решительную борьбу между собой. Разум судорожно отстаивает возможность для Раскольникова быть человеком "высшей породы". Герой всецело полагается на свой рассудок, на свои "теоретические опоры". Но его подавленный энтузиазм трагически угасает, и герой романа, решительно не совладавший с собой в момент совершения преступления, сознает, что он не старушонку убил, а "самого себя". Совесть оказалась гораздо сильнее разума и, нужно сказать, что еще до убийства процентщицы она оказывала на его поведение чрезвычайно интенсивное воздействие. Вспомним хотя бы размышления Раскольникова после "подготовительного" визита к Алене Ивановне: "Раскольников вышел в решительном смущении. Смущение это все более и более увеличивалось. Сходя по лестнице, он несколько раз даже останавливался, как будто чем-то внезапно пораженный. И наконец, уже на улице он воскликнул: "О боже! как это все отвратительно! И неужели, неужели я... нет, это вздор, это нелепость! - прибавил он решительно. - И неужели такой ужас мог прийти мне в голову? На какую грязь способно, однако, мое сердце! Главное: грязно, пакостно, гадко, гадко!.."50

Так где же настоящий Раскольников - до или после убийства? Сомнений никаких быть не может - и теория, и попытка ее осуществления -это временное заблуждение Раскольникова. Интересно, что повышенная тяга к "делу" у него появилась после письма матери, где она рассказывает о намерении его сестры выйти замуж за Лужина. Почему возникла подобная торопливость - милосердие его пошло по решительно тупиковому пути. И он оставляет без внимания концовку письма, возможно наиболее важную для Пульхерии Раскольниковой - она спрашивает: "Молишься ли ты богу, Родя, по-прежнему (Выд. мною. - Э.А.) и веришь ли в благость творца и искупителя нашего? Боюсь я, в сердце своем, не посетило ли и тебя новейшее модное безверие? Если так, то я за тебя молюсь. Вспомни, милый, как еще в детстве своем, при жизни твоего отца, ты лепетал молитвы свои у меня на коленях и как мы все тогда были счастливы!"51

В письме матери Раскольникова в общих чертах определяется идея вины и возмездия, которая, в конечном итоге, представляет собой дилемму - с Богом ты или нет. И отсюда уже прорисовывается путь героя - вина, возмездие, раскаяние, спасение.

Вяч. Иванов в статье "Достоевский и роман-трагедия" убедительно раскрывает идею вины и возмездия по отношению к Родиону Раскольникову: "В чем вина Раскольникова и каковы первопричины его спасения - ибо не вина спасает и не возмездие само по себе, но отношение к вине и возмездию, обусловленное первоосновами личности, по природе своей способной к такому отношению? Значит, Раскольникову изначала было родным сознание священных реальностей бытия, и только временно затемнилось для него их лицезрение, временно ощутил он себя личностью, изъятою из среды действия божеского и нравственного закона, временно отверг его и пожелал дерзновенно отведать горделивую усладу преднамеренного отъединения и призрачного сверхчеловеческого своеначалия, измыслил мятеж и надумал беспочвенность, искусственно отделившись от материнской почвы (что символизировано в романе отношением его к матери и словами о поцелуе матери-земле)."52