Главная / Каталог

Даль Владимир Иванович

Длительность технологического цикла
Расчет длительности производственного цикла с построением графика и оформлением решения в Word.
Файл : bestref-87563.rtf (размер : 25,964 байт)

Даль Владимир Иванович

Л. Мышковская

Даль Владимир Иванович [1801—1872] — беллетрист и этнограф. Р. на заводе в Луганске, в семье доктора-немца. Отсюда его литературный псевдоним — Казак Луганский. В 1819 окончил морской корпус. В 1826 поступил на медицинский факультет Дерптского университета. Но медицина не удовлетворяла Д. Общаясь в качестве военного врача с огромным количеством солдат и матросов, выходцев из самых различных уголков России, он стал изучать их живую речь и своеобразные нравы. Этнограф и лексикограф сказались в нем стихийно. Знакомство же с современными ему писателями — Пушкиным, Жуковским, Крыловым, Гоголем, Языковым и кн. Одоевским — окончательно укрепило Д. в лит-ых занятиях.

В 1832 была выпущена его первая книжка «Русские сказки», за которую он, по доносу Булгарина, подвергся аресту. В 1834—1839 появились его «Были и небылицы». За это время им был выпущен ряд сочинений по различным вопросам: «О поверьях, суеверьях и предрассудках русского народа» («Иллюстр.», 1845—1846; изд. 2-е, СПБ., 1880), «О русских пословицах» («Современник», 1847, кн. 6) и много других повестей и рассказов Казака Луганского. В 1852 появилась его работа «О наречиях русского языка» («Вестн. имп. геогр. о-ва», кн. 6; перепеч. в «Толковом словаре»), в 1853 — «Матросские досуги» (изд. 2-е, СПБ., 1859), в 1861 — «Картины из русского быта» (2 тт.), а затем вышли и самые серьезные его труды: «Пословицы русского народа» (М., 1862; изд. 2-е, СПБ., 1879) и «Толковый словарь живого великорусского яз.» (1861—1868; изд. 2-е, СПБ., 1880—1882; изд. 4-е, под ред. проф. И. А. Бодуэна де Куртенэ, СПБ., 1912—1914).

За первые выпуски словаря Д. получил в 1861 Константиновскую медаль, а в 1868 он был избран почетным членом Академии наук и удостоен Ломоносовской премии.

В своей деятельности Д. проявил большое разнообразие: беллетристика, обработка народных сказок и отдельные вопросы яз. наряду с длительным и кропотливым собиранием словаря, протянувшимся через всю жизнь Даля.

Большой популярностью пользовались его «Повести, сказки и рассказы, сочин. Казака Луганского» (4 тт., СПБ., 1846). С 30-х до 50-х гг. Казак Луганский был одним из любимых авторов-рассказчиков. Живость и занимательность рассказа, струйка юмора, смелая народная тема, то, что он «выводил на сцену чернь, сволочь, мужиков, вахлаков, баб, девок» — вызвало восторженные отзывы Белинского, Тургенева и многих других. Но во всех этих рассказах скоро обнаружился их основной недостаток. При верном и детальном изображении обычаев и нравов Д. было чуждо критическое отношение к действительности. Рассказы Д. анекдотичны, прибауточны, яз. искусственен. В «Небывалом» он дает сравнительное описание великорусской и украинской деревни с поразительным мастерством и этнографической точностью. Но что касается внутреннего развития темы, характеров его героев, то — кроме частностей и официальных взглядов его времени — у Даля ничего не найдешь. Повесть «Отец с сыном», казалось бы, дает смелую постановку социального вопроса. Здесь недовольство общественной несправедливостью, негодование, протест, но автор развенчивает своего героя, признав его сумасшедшим. Главное действующее лицо повести «Вакх Сидорыч Чайкин» — мещанский сын, по сиротству попавший на воспитание в крестьянскую семью. В шесть лет он узнает на своей спине справедливость общественного порядка, когда, в назидание провинившемуся барчонку, его секут. Барин-самодур относится к крестьянам как к дуракам, которых необходимо учить плетью. Стоило заговорить крестьянам об оброке, как был вызван исправник и стал их вразумлять розгами. Д. сочувствует и помещику и исправнику, заставляет крестьян признать свою вину и, кланяясь барину в пояс, благодарить его за науку. «Русский мужик» дает ту же картину глупости и тупого непонимания мужиком своей пользы. Барин заботится о разведении овощей, мужики не разводят; приказывает барин вывести из избы телят, овец и свиней — не соглашаются, не выводят. Эти выросшие на базе консервативного дореформенного мещанства взгляды не могли удовлетворить уже и современников. Не вскрыв основного общественного начала, Д. не мог дать типического изображения жизни, а ограничился лишь занятными «историями» и бытовыми картинками.

Скоро и Белинский, вначале ставивший Д. на второе место после Гоголя, нашел, что Д. не идет дальше бытовых частностей и официальных идей, и крупную ценность стал признавать лишь за одними его «физиологическими очерками».