Главная / Каталог

Тихонов Николай

Длительность технологического цикла
Расчет длительности производственного цикла с построением графика и оформлением решения в Word.
Файл : bestref-87491.rtf (размер : 43,299 байт)

Тихонов Николай

А. Малинкин

Тихонов Николай Семенович (1896—) — поэт, прозаик и переводчик. Мать — крестьянка, отец — из мещан. Учился в городской и торговой школе. Участвовал в империалистической войне; в годы гражданской войны был в Красной армии. В 1921 приехал в Петроград, примкнул к литературному содружеству «Серапионовы братья» и целиком отдался литературной деятельности. Со времени организации Союза писателей ведет большую работу в писательских организациях Ленинграда. В 1939 награжден орденом Ленина.

Писать Тихонов начал в 1914, но стал печататься только после Октябрьской революции. Его самые ранние произведения (см. «Стихотворения и поэмы в одном томе», 1935) и первые две книги стихов — «Брага» и «Орда» (1921—1922) — написаны под непосредственным влиянием поэтики акмеистов с их эстетическими принципами обнаженной конкретности, «представимости образа», смысловой точности слова, с пристрастием к предметной живописно-красочной детали, с их восприятием явлений жизни как самоценного поэтического факта. Но в отличие от творчества акмеистов уже первые сборники Т. насыщены революционным содержанием. Т. воспринимает революцию как бурное освобождение человеческой силы и энергии.

Лирический герой ранних его стихов, данный в абстрактно-условных тонах, носит печать романтического бунтарства, отверженности («блаженные бродяги перекрестков»); это герой, вступающий в борьбу с устойчивым, косным бытом («Лавка» и др.).

В цикле своих баллад, сжатых и стремительных по форме, Т. воспевает романтику революционных битв, героизм рядовых бойцов, восхищаясь их простотой и упорством, непоколебимостью и выдержкой.

Смерть на посту, стойкое выполнение революционного долга расцениваются поэтом как высшие достоинства человека революции. Герои его баллад чужды разлада, раздвоенности, они не знают страха перед опасностью, нет предела их героизму («Мертвые, прежде чем упасть, делают шаг вперед»). Но эти баллады Т., воспевающие революционную волю и мужество, часто насыщены абстрактно-романтическим пафосом и лишены конкретно-исторических черт эпохи.

Попыткой создания конкретной революционной поэмы, раскрытия интернационального значения Великой Октябрьской социалистической революции явилась замечательная поэма Т. «Сами» (1920), в которой через восприятие забитого индусского мальчика дан образ Ленина — друга и защитника угнетенных всего мира.

Дальнейшее творчество Т. характеризуется «поисками нового героя», героя будней, героя мирного строительства. «Отзвеневшая шпора» («Поиски героя») символизирует прошедшую эпоху гражданской войны, «прошлого звоны»; поэту нужен «герой неподдельно новый». Этот новый герой — «человек толпы», сапожник, «перемазанный ваксой Марат» («Поиски героя» — 1925), это — лудильщик из поэмы «Лицом к лицу» (1924) и т. д. Так в стихах и поэмах («Лицом к лицу», «Выра» и т. д.), в которых изображена взаимосвязь бытового и героического, исчезает герой баллад, «характер романтический и литературный», по выражению Т., и на смену появляется реалистический герой, имеющий свою биографию, определенную профессию, наделенный бытовыми чертами. В творческой эволюции Тихонова книга его стихов «Поиски героя» явилась своеобразным усилением реалистических тенденций.

В том же реалистическом направлении идет развенчание поэтом традиционной экзотики Востока:

Ананасы и тигры, султаны в кирасе,

Ожерелья из трупов, дворцы миража —

Это ты наплодила нам басен,

Кабинетная выдумка, дохлая ржа.

(«Люди Ширама», 1930)

(См. цикл стихов «Юрга», 1928—1930).

Одновременно Т. упорно работает над формой стиха, над овладением «сложным словом». Суровый лаконизм ранних стихов, «баллады скорость голая, романтики откос», перестает удовлетворять поэта. Однако поиски полновесного художественного слова, совершенной формы идут у Т. в эти годы не по пути к овладению простотой и народностью поэзии, а по линии усложненности поэтики. Стилевое своеобразие творчества Т. этой поры — в переключении и смешении различных смысловых, исторических планов, в употреблении образов, связанных между собой отдаленной смысловой ассоциацией, в обилии перифраз, условной гиперболизации, абстрагировании метафор и сравнений, в недосказанности, недоговоренности образа. Такие поэмы, как «Хам», «Дорога», «Шахматы», «Красные на Араксе», и многие стихотворения, благодаря чрезмерно усложненной системе образов, строящихся на отдаленной смысловой связи, не дают единства поэтического впечатления и крайне трудны для восприятия. Создается нередко разлад между простотой, естественностью, обыденностью героя и усложненностью, искусственностью формы его поэтического изображения, между стремлением заглянуть в глаза «трущобам, требующим слова», и условным языком поэта. Эти особенности тихоновской поэзии во многом являлись результатом своеобразного экспериментаторства поэта, поисков новых форм («Разведчик — я. Лишь нагибаю ветки, | Стволы рубцую знаками разведки, | Веду тропу — неутомим, | Чтобы товарищ меткий | Воспользовался опытом моим»). Свои творческие искания Т. продолжает в прозе, над которой он работает с 1927 года.