Главная / Каталог

Берлин Исайя

Файл : bestref-87280.rtf (размер : 49,197 байт)

Берлин Исайя

И.О. Шайтанов

Берлин Исайя (1909—1997) — философ, историк идей, общественный деятель. В 1916 война заставляет семью Б. перебраться из Риги в Петроград, а в 1920 революция принуждает ее совершить обратный путь в Ригу, чтобы в следующем году навсегда уехать в Англию. Рус. язык с детства остается для Б. родным, хотя все его работы написаны по-английски. Б. получил образование в Оксфорде, где он занимался антич. философией и современной историей. В годы между двумя войнами интеллектуальная жизнь Оксфорда оставалась достаточно традиционной, как и программа филос. наук. Единственным значительным влиянием был марксизм, приведший немало знакомых Б. в коммунистическую партию. Сам он, с детства запомнивший ужас революции, никогда не поддавался этому влиянию, но его интересовали истоки революционных идей. Это заставило Б. написать биографию К. Маркса. Она вышла в 1939 и впоследствии неоднократно переиздавалась. Для самого Б. это был первый опыт интеллектуального возвращения в Россию, ибо именно для этой книги он познакомился с рус. публицистической мыслью, с трудами В.Г. Белинского и А.И. Герцена, с романами И.С. Тургенева.

В ходе занятий Марксом сложился немецко-русско-еврейский контекст, питавший мысль Б. С современной англ. философией Б. находил мало общего. Его оставлял равнодушным логический позитивизм оксфордского кружка, возникший под влиянием Л. Витгенштейна, в присутствии которого в Кембридже Б. читал свой доклад в 1940 на тему «Чужое сознание».

В сентябре 1945 Б. направлен в Россию с целью оценить общественное мнение и намерения властей относительно мирного сосуществования с Западом. В Москве происходит встреча Б. с Б. Пастернаком, в Ленинграде — с А. Ахматовой, вызвавшая гнев И. Сталина и (как считала сама Ахматова) спровоцировавшая партийное постановление 1946 о жур. «Звезда» и «Ленинград». Об этих встречах Б. оставил воспоминания, Ахматова — стихи и строки в «Поэме без героя», где Б. принято считать прототипом Гостя из будущего. Б. составляет «Замечания о литературе и искусстве в РСФСР в последние месяцы 1945 года», явившиеся для Запада первым рассказом о трагической судьбе рус. интеллигенции, о ее уничтожении Сталиным.

Визит в Россию обращает Б. к необходимости осознания ее судьбы. В 1948 к столетию со времени революционных потрясений в Европе Б. пишет статью «Россия и 1848», обосновывая свое видение этого события как исходной точки нового, революционного разрыва между Западом, где с этого момента возобладал умеренный либерализм, и Россией, где политические радикалы с презрением отвергли «мещанскую» Европу и пошли др. путем. Занимаясь рус. темами, Б. вырабатывает свой подход к материалу, перекликающийся с методом существовавшей в США школы истории идей (см.: Истории идей школа). Это сходство будет подтверждено им в подзаголовках двух основных сборников работ: «Против течения. Эссе по истории идей» (1980) и «Кривая древесина человечности. Главы из истории идей» (1991).

Первоначально Б. в русле истории идей проявляет интерес к выявлению образных, метафорических матриц, определяющих мышление, и называет (в окончательном варианте) свою работу об историческом скеп-тицизме Л.Н. Толстого «Еж и лиса» (1951, 1953). Определены два типа мыслителей: первые всю свою деятельность подчиняют одной идее (еж), вторые меняют пристрастия, пророческому служению предпочитают широкий синтез (лиса). К первым относится Ф. Достоевский, ко вторым — А. Пушкин. Особенность Толстого в том, что, рожденный лисицей, он пытался прожить жизнь ежа.

Такого рода реконструкции были лишь эпизодом для Б. Предметом своего исследования он делает историю политических идей, в особенности тех, что определили судьбу 20 в. С т.зр. Б., Россия не породила собственных социальных учений, но, заимствуя, дала пример их небывалого испытания на истинность, сосредоточив свой опыт в одном слове — «интеллигенция»: «Интеллигенция» — рус. слово, оно было придумано в 19 в. и обрело с тех пор общемировое значение. Сам же феномен со всеми его историческими, в полном смысле слова — революционными последствиями, по-моему, представляет собой наиболее значительный и ни с чем другим не сравнимый вклад России в социальную динамику».

Рус. исторический пример был в числе факторов, побудивших Б. внести существенные коррективы в теорию либерализма. Б. различает два понятия свободы (1958). Первое понятие — «негативной» свободы — получило свое классическое выражение у Дж.С. Милля. В центре его — представление о том, что никто не имеет права принуждать человека, делать за него выбор, ибо должна существовать сфера частной жизни, недоступная для вторжения любых внешних влияний и факторов. Крайнее жизненное проявление такой свободы — самоограничение, уход от мира. «Позитивная» свобода (второе понятие), напротив, предполагает возможность наиболее полной самореализации личности. За этим понятием обычно стоит высказанное или невысказанное убеждение в том, что за внешним несовершенством человека скрывается некая совершенная возможность, требующая выявления, очень часто достижимая лишь в том случае, если человек будет реализовывать ее не в одиночку, а отстаивая права группы себе подобных людей. Подобный утопический план нередко становится программой революционных событий.