Главная / Каталог

Героика и трагизм в лирике А. Ахматовой 1941-1945 годов

Файл : bestref-87162.rtf (размер : 78,176 байт)

Героика и трагизм в лирике А. Ахматовой 1941-1945 годов

Шевчук Ю.В.

Творчество А. Ахматовой периода Великой Отечественной войны оказалось во многом созвучным официальной советской литературе того времени. За героический пафос поэта поощряли: позволили выступить по радио, печатали в газетах и журналах, обещали издать сборник. А. Ахматова была в смятении, поняв, что "угодила" власти.

Поэт использует ключевые слова героической лирики тех лет - "клятва", "мужество", "супостат", "советская пехота", "оскверненная врагами земля" и т.д. Исследователи отмечают характерное хоровое "мы" ("Мы детям клянемся…"), установку на безымянность ("Да что нам имена!.."), ролевой взгляд на участников исторического процесса ("незатейливые парнишки", "ни плохих, ни хороших, ни средних"). В связи с этим В. Тюпа, например, делает вывод: "…Война сместила в сторону соцреалистической парадигмы творчество даже таких художников слова, как Ахматова" [1, с. 144]. С лирикой поэта периода Великой Отечественной войны тесно связали понятие патриотизма. А. Ахматову поощряли за героизм и одновременно ругали за трагизм, поэтому одни стихотворения она напечатать не могла, тогда как другие - "Вражье знамя растет, как дым…", "А та, что сегодня прощается с милым…", "Мужество", "Первый дальнобойный в Ленинграде", "Копай, моя лопата…" - публиковались в сборниках, журналах, газетах. Изображение народного подвига и самоотверженной борьбы не сделало А. Ахматову "советским" поэтом: что-то в ее творчестве смущало власть постоянно.

В войне, считает А. Ахматова, отстаивалась правда "сверхисторическая", "божественная", поэтому лирическая героиня обращается прямо к Богу и к тому, что принято называть Культурой, - к русской речи, статуе в Летнем саду, Царскому Селу ("И осталось из всего земного…", 1941; "Мужество", 1942; "Nox. Статуя "Ночь" в Летнем саду", 1942; "Городу Пушкина", 1944 и др.). Стихотворения А. Ахматовой военных лет содержат религиозный смысл, что, естественно, не удовлетворяло советскую критику. Рецензенты резко рекомендовали поэту изгнать из стихов все "чуждое", "полубиблейское", "архаическое". Обвинение А. Ахматовой в религиозности можно назвать сюжетообразующим мотивом печально знаменитого ждановского доклада 1946 года.

Христианскому мировосприятию не чужды ни трагизм, ни героика: с одним его сближает феномен безвинного страдания, с другим - момент подвига, победы, славы. Религиозному сознанию близки вневременные, вечные понятия добра и зла, жизни и смерти. Только на первый взгляд может показаться, что все, написанное А. Ахматовой в период войны, является советским и своевременным. При этом бесспорно - лирика поэта прежде всего героична: отличается духом непреклонности, волевой собранностью и бескомпромиссностью. Во многих стихотворениях начала войны призыв к борьбе и победе звучит открыто, в них узнаваемы советские лозунги 1930-х - 1940-х годов. Эти произведения издавались и переиздавались десятки раз, за них А. Ахматова получала "необыкновенные" гонорары, называла их "заказными".

…Правда за нами,

И мы победим.

("Вражье знамя…", 1941).

Мы детям клянемся, клянемся могилам,

Что нас покориться никто не заставит!

("Клятва", 1941).

Не пустим супостата

На мирные поля.

("Копай, моя лопата…", 1941).

В годы войны "культурным" героем ахматовской лирики становится Петербург - Петроград - Ленинград, трагедию которого поэт переживает как глубоко личную. В сентябре 1941 года по радио звучал голос А. Ахматовой: "Вот уже больше месяца, как враг грозит нашему городу пленом, наносит ему тяжелые раны. Городу Петра, городу Ленина, городу Пушкина, Достоевского и Блока, городу великой культуры и труда враг грозит смертью и позором" [2, с. 15]. А. Ахматова говорила о "непоколебимой вере" в то, что город никогда не будет фашистским, о ленинградских женщинах и о соборности - чувстве единения со всей землей русской. В своей речи она соединила патриотическое чувство с религиозным - из этого складывается специфика ахматовской героики, которая, при всей своей внешней открытой пафосности, "изнутри" трагична. А. Ахматову раздражал несдержанный героизм: в литературе она не принимала беспримерные случаи мужества (поэтому считала слабой "Ленинградскую поэму" О. Берггольц) [3, т. 1, с. 479], не сочла допустимой в своем творчестве тему "убий!". А. Ахматова отказалась от сомнительной чести присутствовать при казни немецких преступников в 1946 году.