Проблемы укрепления законности и правопорядка

Файл : kurs.doc (размер : 189,440 байт)

Введение

Статья 1 Конституции Республики Беларусь провозглашает «Республика Беларусь – унитарное демократическое социальное правовое государство.

Республика Беларусь обладает верховенством и полнотой власти на своей территории, самостоятельно осуществляет внутреннюю и внешнюю политику.

Республика Беларусь защищает свою независимость и территориальную целостность, конституционный строй, обеспечивает законность и правопорядок».

Проблема укрепления законности и правопорядка – это не абстрактное понятие. Она действительно существует и является одной из самых злободневных. Причины существования этой проблемы я вижу во многих составляющих. Это и несовершенство законодательства, и экономический кризис, и всеобщая неустроенность. Этот список можно продолжать еще долго, но я остановлюсь на самых существенных из них. Одной из них является преступность. Не так называемая «бытовая» преступность, а организованная. Коррупция, взяточничество, вымогательство и множество других реалий сегодняшнего времени – явное этому свидетельство. Придерживаясь тезиса Экклезиаста о том, что нет ничего нового под солнцем, я полагаю целесообразным предварить исследование групповой преступности небольшим историческим расследованием.

Сведения о групповой преступности уходят своими корнями в глубокую древность. Известный египтолог П. Монте сообщает, что организованные преступные группы известны уже Древнему Египту периода правления династии Рамсесов (около 1320 г. д.н.э.).

“Гробницы фараонов и частных лиц в начале привлекали только работников каменоломен, каменотесов и ремесленников Некрополя. Но вскоре к их шайкам присоединились мелкие чиновники западных храмов и самого Некрополя, а так же низшие жрецы. Бандиты шайки, в которой был Пенунхеб и его 4 священнослужителя, Хапиур и его сын Пайсан, Семдии Панхар, ухитрились снять ожерелье со статуи Нефертума, посвященной великому богу-фараону Усермаатра-Сетепенра.

Другая шайка, в которой были жрецы, писцы и погонщики волов ограбила “дом золота” фараона Усермаатра-Сетепенра. Жрец Кер и четверо его собратьев наведывались сюда не раз и уносили золото, которое обменивали в городе на зерно. Однажды один из соучастников, пастух, затеял с ними ссору: “Почему вы мне даете так мало?” Купив золотого быка они отдали его пастуху. Но писец царских документов услышал перебранку между ними и сказал им:”Я пойду и доложу верховному жрецу Амона!” Жрецы поняли с полуслова.

За две вылазки в гробницу они вынесли 4 с половиной кита золота и этим купили молчание писца царских документов”.

Резюмируя примеры из криминальной хроники древнего Египта, Монте пишет: «Пример был подан сверху и маленькие люди с маленькими средствами последовали ему, тем более, что в эти смутные времена жизнь неимоверно вздорожала. Продуктов не хватало, и меняли их только на золото и серебро”.

Я думаю, что анализ иллюстраций, которыми П. Монте снабдил характеристику Египта периода Рамсесов, приводит к выводу о наличии организованных групп, занимавшихся преступной деятельностью. Эти группы отличались сплоченностью, которая выражалась в долговременности преступных связей, планировании преступной деятельности, предварительном сговоре. Они состояли как из нищих сословий граждан государства, так и из высших (например, жрецов), которых в современном мире принято называть “коррумпированные чиновники”.

В истории России также имеется немало примеров, касающихся групповой преступности. Так, Земским Собором 1619 г., созванным при непосредственном участии молодого тогда еще царя Михаила Федоровича Романова, среди прочего был рассмотрен и вопрос о злоупотреблениях местной администрации. Такие злоупотребления не были редкостью для Российского государства, но именно в этот период вскрылся глобальный характер административных злоупотреблений. В связи с этим соборным приговором был образован сыскной приказ, которому вменялось в обязанность доносить царю обо всех злоупотреблениях со стороны царских чиновников. Но не столько царские чиновники, сколько родственники царя, организовав преступные группы, занимались злоупотреблениями. Так Илья Данилович Милославский, видный деятель России первой половины 17 века, едва ставший царским тестем, сразу начал использовать свое положение для наживы. Особенно наживались родственники его-окольничие, судья Земского приказа Леонтий Плещеев и заведовавший пушкарским приказом Траханиотов. В результате наглых злоупотреблений царских чиновников в народе поднялся ропот, дошедший до расправы с Плещеевым, которого народ вырвал из рук палача и убил. Милославский знал о злоупотреблениях своих родственников, которые делились с ним богатствами, за что он и защищал их перед царем.