Главная / Каталог

Родовая память в жизни и творчестве А. С. Пушкина

Файл : bestref-78909.rtf (размер : 63,254 байт)

Родовая память в жизни и творчестве А. С. Пушкина

А. Г. Мосин

Два чувства дивно близки нам -

В них обретает сердце пищу:

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим гробам.

Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие. <...> Бескорыстная мысль, что внуки будут уважены за имя, нами им переданное, не есть ли благороднейшая надежда человеческого сердца?

А. С. Пушкин

В многочисленных проявлениях разносторонней одаренности Пушкина исследователей давно привлекала проблема устойчивого интереса поэта к истории, глубокое понимание им исторических процессов и явлений. Этой теме посвящено так много статей и монографий1 , что, по-видимому, прав Н. Я. Эйдельман, отмечавший: "...если и сегодня можно попытаться сказать нечто новое о Пушкине-историке, то это прежде всего - дань уважения к труду предшественников..."2 .

При этом именно Н. Я. Эйдельману принадлежит чрезвычайно важное наблюдение, что "множество пушкинских стихов, поэм, произведений прозаических, драматических, публицистических, не говоря уже о чисто исторических, как бы собирается, объединяется в огромное целое, насквозь пронизанное историей, историзмом. "Евгений Онегин" - история, "Медный Всадник" - история, "19 октября", "Пиковая дама", Пугачев, Замечания на Тацита, камчатские конспекты, автобиографические записки - все история..."3 .

"Такая была эпоха", - заключает Н. Я. Эйдельман. Действительно, само время, насыщенное событиями огромного значения, располагало к занятиям историей, к чтению исторических трудов и опубликованных источников, к размышлениям о связи времен, о роли личности в истории, о судьбах стран, цивилизаций и народов. Но все это не объясняет феномена удивительного историзма Пушкина, поистине беспримерного для того времени, всепронизывающего и всеохватывающего.

Историки и раньше обращали внимание на роль родовых преданий, истории предков Пушкина в формировании его интереса к истории вообще: "Семейная "малая" история для Пушкина - один из важнейших путей приобщения к истории большой. Через предков смело поднимается тема своей России, своего народа, своего прошлого"4 . При этом интерес поэта к истории семьи, к роли предков в исторических событиях рассматривался прежде всего как что-то вспомогательное, второстепенное по сравнению с его интересом к значительным историческим событиям и процессам.

Между тем именно в родовой памяти5 следует искать разгадку пушкинского историзма. Живые нити истории связывали Пушкина через цепь предков с разными эпохами: по материнской линии он был внуком Абрама Ганнибала, "арапа Петра Великого", с детства будившего его воображение (этот знаменитый предок-африканец станет главным героем неоконченного романа Пушкина)6 , по отцовской - принадлежал к древнему роду, о котором писал в зрелые годы: "Род мой один из самых старинных дворянских" (7, 194)7 .

Род Ганнибалов не мог похвалиться древностью, но сам Абрам и его сыновья честно служили Отечеству и достигли значительного положения в обществе, удостоившись генеральских чинов и многих орденов и других знаков отличия.

Напротив, род Пушкиных после свержения с престола в 1762 году императора Петра III, которому дед поэта сохранил верность, впал в немилость, о чем Пушкин полушутя-полусерьезно писал в "Моей родословной": "И присмирел наш род суровый, / И я родился мещанин" (3, 209).

Это и были две составляющие родовой памяти поэта: с детства он слышал многочисленные семейные предания, нередко призванные оттенить достоинства одного рода перед другим (что, в частности, нашло отражение в романе Ю. Тынянова "Пушкин"), видел живых свидетелей минувших эпох, рассматривал исторические документы, родословные росписи. Сгущенная атмосфера Истории окружала Пушкина с самых ранних лет.

Разумеется, Пушкин родился не мещанином, как ернически утверждал в заочной полемике со своими оппонентами. Всеми своими корнями он принадлежал к российскому дворянству, история которого неразрывно была связана с историей государства российского. В этом он убеждался постоянно, изучая историю в Лицее или читая "Историю государства Российского" Н. М. Карамзина. "Имя предков моих встречается поминутно в нашей истории", - писал Пушкин в незаконченном произведении, известном под условным названием "Начало автобиографии" (8, 76).