Главная / Каталог

Пушкинский образ России

Файл : bestref-78903.rtf (размер : 73,452 байт)

Пушкинский образ России

В. И. Копалов

Да ведают потомки православных

Земли родной минувшую судьбу.

А. С. Пушкин

Каждый из нас, кто воспитан и укоренен в русской культуре, еще не умея читать и писать, уже знает наизусть несколько строф из стихотворений Пушкина: "У лукоморья дуб зеленый...", "Мороз и солнце; день чудесный...", "Как ныне сбирается вещий Олег...". По мере духовного созревания наша память вбирает в себя крылатые изречения из "Евгения Онегина", исторические образы "Бориса Годунова" и "Капитанской дочки", религиозные интуиции стихотворения "Пророк". Обращение к национальным истокам, среди которых целительный родник пушкинской поэзии наиболее благотворен и всем доступен, стимулирует приобщение каждого гражданина России, и прежде всего каждого русского, к своим народным святыням. Именно в этом, на мой взгляд, состоит смысл и цель предстоящего пушкинского юбилея. Согласно русскому философу И. А. Ильину, день рождения Пушкина для каждого русского является "днем присяги на духовную верность Родине".

Тема Родины несомненно является сквозной в творческом наследии великого русского поэта. В любом из жанров: поэтическом, прозаическом, драматическом, историческом, публицистическом, сказочном - непременно за напряженным сюжетом повествования стоит русская природа, история России, ее православно-духовное начало. Поэтому подобная постановка проблемы, почти не встречающаяся в современном пушкиноведении, вполне обоснованна и требует пристального внимания. Тема России и русского народа раскрыта Пушкиным в природно-климатическом, историко-политическом и христианско-православном универсуме.

Природа России - лоно, колыбель русского народа. Она сформировала характер, темперамент, чувство ритма, терпение и стойкость, укрепляла дух народа. Отсюда идут глубочайшие поэтические прозрения Пушкина, в которых отражено соответствие природы России и души русского народа. Связь со своей природой, постижение себя в ней и через нее выражают не только и не столько случайные умонастроения поэта, а являются глубинным осмыслением духовной атмосферы, русского национального менталитета, который Пушкин смог оформить, материализовать в своем творчестве, довести до самосознания каждого русского человека.

По словам И. Ильина, русский, где бы он ни жил, всегда тоскует по своей суровой и могучей Родине. Именно в этом он видел истоки русской поэзии: "Но для нас здесь достаточно установить, что русская поэзия искони срослась, срастворилась с русской природой; что русская поэзия научилась у своей природы - созерцательности, утонченности, искренности, страстности, ритму; что она научилась видеть в ней хаос и космос, живое присутствие и живую силу Божества; что чрез это русская поэзия стала сама, как и русская душа, подобием и отражением русской природы"1 .

Образ России в историческом контексте занимает особое место в творчестве Пушкина. Мощный пульс русской истории бьется в героическом эпосе древнерусского периода ("Руслан и Людмила", "Песнь о вещем Олеге"), в трагическом периоде великой смуты ("Борис Годунов"), в масштабных преобразованиях Петра I ("Полтава", "Медный всадник", "Арап Петра Великого", подготовительные тексты к "Истории Петра"), в сочинениях, посвященных пугачевщине ("История Пугачевского бунта", "Капитанская дочка"), в многочисленных стихотворениях, адресованных героям Отечественной войны 1812 года и ее великим полководцам. Но разве можно все перечислить и каталогизировать! Непременно что-либо остается "за кадром". Но даже то, что приведено, дает нам право утверждать, что в творчестве Пушкина мы имеем дело с обширным историческим контекстом, более того, с глубоко проработанной русской философией истории, в которой автор напряженно размышлял об истории, судьбе и предназначении России в мире, исторической миссии русского народа.

Историческое мироощущение Пушкина было сформировано под влиянием "Истории государства Российского", с автором которой, Н.М. Карамзиным, поэт был лично знаком. По словам Пушкина, история отечества, дотоле не известная для русского читателя, казалось, была найдена Карамзиным, как Америка - Колумбом. Исключительно высокие оценки труда Карамзина даны Пушкиным в критической статье, посвященной выходу в свет первого тома "Истории русского народа" Н. Полевого: "Карамзин есть первый наш историк и последний летописец. Своею критикой он принадлежит истории, простодушием и апоффегмами хронике. Критика его состоит в ученом сличении преданий, в остроумном изыскании истины, в ясном и верном изображении событий. Нет ни единой эпохи, ни единого важного происшествия, которые не были бы удовлетворительно развиты Карамзиным. Где рассказ его неудовлетворителен, там недоставало ему источников; он их не заменял своевольными догадками. Нравственные его размышления, своею иноческою простотою, дают его повествованию всю неизъяснимую прелесть древней летописи"2 .