Жизнь и деятельность К. Э. Циолковского

Файл : work.doc (размер : 73,728 байт)

Введение

С момента возникновения космонавтика была предметом особой национальной гордости россиян. Русский мыслитель Циолковский первым из землян задумался об исследовании космического пространства, первая ракета, поборовшая земное притяжение, была разработана русскими конструкторами во главе с Королёвым, а первым человеком, поднявшимся на космическую орбиту, стал наш соотечественник Юрий Гагарин. Значит, было в этой тяге к внеземным просторам что-то очень созвучное русскому характеру и русской душе, раз было дано России сделаться первой космической державой и успехом этим ещё раз утвердить свой статус великой страны.

1. Детские годы

Константин Эдуардович Циолковский родился в сентябре 1857 г. в селе Ижевском Рязанской губернии, где его отец служил лесничим. Сам Циолковский писал об отце: «Среди знакомых отец слыл умным человеком и оратором. Среди чиновников – красным и нетерпеливым по идеальной честности… Вид имел мрачный. Был страшный критикан и спорщик… Отличался сильным и тяжёлым для окружающих характером…» Ввиду этого семья Циолковских часто переезжала с места на место. Обычно с детьми занималась мать.

Первые годы его детства были очень счастливыми. Циолковский рос живым, смышлёным и впечатлительным ребёнком. Вспоминая об этой поре, он писал: Я страстно любил читать и читал всё, что можно было читать.

На девятом году жизни Циолковский простудился и заболел скарлатиной. Тяжёлое осложнение, которое оставила болезнь – мальчик потерял слух. Тугоухость лишила мальчика впечатлений, привычных его здоровым сверстникам. Хотелось восполнить их сем-то иным, более острым. Отсюда, рискованные прыжки по льдинам и отчаянное лазание к маковке старой колокольни.

В 1869 году Эдуард Игнатьевич отдал Константина вместе с его младшим братом Игнатием в первый класс мужской Вятской гимназии. Двенадцати лет Циолковский стал гимназистом.

Большими успехами будущий учёный не блистал. За шалости попадал в карцер. Во втором классе остался на второй год, а в третьем и вовсе распрощался с гимназией. Каждый из педагогов требовал внимания к своему предмету. Предметов было много, и учиться было нелегко. Что же мог получить в гимназии полуглухой Константин Циолковский? В своей рукописи «Фатум» он писал: «Учиться в школе я не мог. Учителей совершенно не слышал или слышал одни неясные звуки. Но постепенно мой ум находил другой источник идей – в книгах…»

На тринадцатом году жизни Константин потерял мать. Горе придавило осиротевшего мальчика. Гораздо острее ощутил он свою глухоту. Пришлось покинуть гимназию. В отличие от гимназических учителей книги щедро оделяют его знаниями и никогда не делают ни малейших упрёков. Книги просто не пускали вперёд, если что-то не усваивалось, не укладывалось в голове. И странное дело – то, что с таким трудом доходило на уроках в гимназии, после размышлений над книжными страницами становилось простым и понятным.

«Лет с четырнадцати - пятнадцати пишет об этой поре Циолковский, - я стал интересоваться физикой, химией, механикой, астрономией, математикой и т.д. Книг было мало, и я больше погружался в собственные мои мысли.

2. Путь к науке

Видя интерес сына к точным наукам и технике, Эдуард Игнатьевич решил дать ему техническое образование, он отправляет его в Москву для поступления в Высшее техническое училище. Так в 1873 году молодой Циолковский оказался в столице. В училище он, впрочем, не поступил, но решил не возвращаться и посвятить все свои силы самообразованию. Его самообразование проходило в известной Румянцевской или Чертановской библиотеке. Всемирно известная библиотека имени Ленина и в ту пору была первоклассной. Туда поступали, причём бесплатно, «по экземпляру всего в России печатаемого, гравируемого и литографируемого как частными лицами, так и казёнными ведомствами… по экземпляру фотографируемых в России рукописей и книг…» Многих выдающихся людей русской культуры можно было встретить в залах библиотеки. Здесь бывали Толстой и Островский, Сеченов и Тимирязев, Жуковский и Столетов.

Рабочий день начинался рано. Весь день он не отрывался от стола, пока к трём – четырём часам пополудни звонок возвещал: читальный зал закрывается, пора сдавать книги. И если в биографиях большинства учёных можно заметить ясно очерченную грань, отделяющую учёбу от самостоятельного творчества, то у Циолковского такой грани не было. Самостоятельность и революционная смелость суждения характерны для всей его жизни.