'Камю', 'Сартр', 'Шопенгауэр', 'Ясперс','Фромм' (Рефераты, доклады по философии)

Файл : Камю.htm (размер : 17,664 байт)

А. Камю

Философские эссе – требовали от читателя не специальных научных знаний или овладения философской категориальной «техникой», а умения самостоятельно мыслить, сравнивать свой опыт с наблюдениями автора. Философия является учительницей жизни: полезных наук много, но не познания более важного. Ясперс: «Когда в Париже молодой человек эксцентрично одевается, позволяет себе свободу в эротических связях, не работает, проводит жизнь в кафе и произносит необычные фразы, то говорят, что он – экзистенциалист; полвека тому назад его назвали бы ницшеанцем. Они читали этих философов, но их не понимали, ограничившись присвоением многозначных формулировок из их захватывающих трудов, при неумении методически мыслить». Экзистенциальные кафе с черными потолками. Но Камю считал игры в отчаяние продуктом интеллектуального убожества. «Люди моего поколения видели слишком много, чтобы мир мог сохранить для них видимость «розовой библиотеки», они знают, что невинность часто убиваемая, а ложь торжествует. Но это – не отчаяние. Это – ясность. Подлинное отчаяние означает слепоту. Она примиряется с ненавистью, насилием, убийством. С отчаянием такого рода я никогда не соглашался». Камю и христианство: на всю жизнь у него сохранилось уважение к древним и средневековым ересям – к гностикам, манихеям, катарам – и неприятие католицизма ни как народной религии, ни как богословской традиции. Ницшеанское презрение к христианству Камю никогда не разделял. Провидение для него означало род фатализма (сказывалось сведение христианства к учению Августина); первородный грех, загробное воздаяние, спасение Камю считал мифами, примиряющими человека с земной несправедливостью. Камю получил проблемы абсурда и бунта не только от долгой традиции философской и религиозной мысли. И другие культуры знавали нигилизм как следствие религиозной традиции, но столь острого конфликта, такого разрушения всех устоев история не знала. Подобно всем философам-экзистенциалистам, Камю полагает, что важнейшие истины относительно самого себя и мира человек открывает не путем научного познания и философских спекуляций, но посредством чувства, как бы высвечивающего его существование, «бытие в мире». Настроения и чувства не субъективны, они приходят и уходят не по нашей воле, раскрывают фундаментальные черты нашего существования. У Камю таким чувством, характеризующим бытие человека, оказывается чувство абсурдности – оно неожиданно рождается из скуки, перечеркивает значимость всех остальных переживаний. Индивид выпадает из рутины повседневной жизни (подъем-завтрак-) он сталкивается с вопросом: «А стоит ли вообще жизнь того, чтобы быть прожитой?». «Миф о Сизифе» представляет собой поиск положительной формы бытия в мире, в котором религиозная надежда уже умерла. Вопрос Камю: как жить без высшего смысла и без благодати? Мир вполне познаваем, от одной научной теории мы переходим к другой, более совершенной. Но это всегда наша теория, гипотетическая конструкция человеческого ума. В мире нет окончательного, последнего смысла, мир не прозрачен для нашего разума, он не дает ответа на самые настоятельные наши вопросы. Количество измерений пространства и времени, структура атома и галактики – это вопросы не имеют человеческого смысла. Мы заброшены в этот космос, в эту историю, мы конечны и смертны, и на вопрос о цели существования, о смысле всего сущего наука не дает никакого ответа. Не дала его и вся история философской мысли – предлагаемые ею ответы являются не рациональными доказательствами, а актами веры. Два неправоверных вывода из констатации абсурда: самоубийство и философское самоубийство. Для абсурда необходимы человек и мир – исчезновение одного из этих полюсов означает прекращение абсурда. Абсурд – первая очевидность для ясно мыслящего ума. Самоубийство – затмение ясности, примирение с абсурдом и его ликвидация. Философское самоубийство – такое же бегство от абсурда, скачок через стены абсурда. Ясности мышления уже нет – Камю называет этот