Борис Константинович Зайцев

Файл : zaicev.doc (размер : 39,424 байт)

Он был во всех отношениях ''последним'' в русском зарубежье: умер в 1972 году в Париже, не дожив двух недель до того, как ему должен был исполниться девяносто один год; долгое время состоял председателем парижского союза русских писателей и журналистов; пережил едва ли не всю '' старую'' эмиграцию.

В богатой русской литературе нашего века Зайцев оставил свой, заметный след, создал художественную прозу, преимущественно лирическую, без желчи, живую и тёплую. Тихий свет добра, простые нравственные начала, особенное чувство сопричастности всему сущному: каждый человек – лишь частица природы, маленькое звено Космоса – ''Не себе одному принадлежит человек''

В 910-е годы Зайцев был широко признан читающей Россией; его романом ''Голубая звезда'' (1918) восхищался молодой Паустовский, а пьеса '' Усадьба Ланиных'' стала вехой для вахтанговцев (И сейчас на Старом Арбате, в витрине театра, красуется афиша тех времён, возвещающая о премьере спектакля, подготовленного молодым Вахтанговым).

Но главные книги Зайцева все-таки написаны за рубежом: автобиографическая тетралогия ''Путешествие Глеба''; превосходные произведения, как мы именуем их теперь, художественно-географического жанра - о Жуковском, Тургеневе, Чехове, о Сергии Радонежском. Великолепный перевод кантовского ''Ада''. Италию он любил и знал, как никто из русских после Гоголя. Дружил в эмиграции с Буниным, о котором в последствии оставил немало интересных страниц.

Детские годы писателя связаны с калужской землёй. Он родился 29 января 1881 года, в Орле, в дворянской семье и годовалым ребёнком был перевезён в село Усты Жиздринского уезда Калужской губернии. Отец, горный инженер, ездил отсюда каждый день на рудники бурого железняка; сын рос в русском приволье. ''Всё моё детство прошло – кроме семьи моей, - вспоминал много позднее Зайцев, - среди простонародья. Был я среди них ''барук'', но и простой товарищ детских игр''.

Затем – гимназия и реальное училище в Калуге, тихом губернском городе, на высоком, живописном берегу любимой Оки.

В 1899 году он выдержал конкурсный экзамен для поступления в Императорское Техническое училище в Москве, а после исключения из училища за участие в студенческой забастовке поступил в Петербургский Горный институт. Однако тяга к ''писательству'' оказалась настолько сильней, что молодой человек решил посвятить себя исключительно литературе.

Еще в гимназии, в 1897 году, Зайцев прочёл сборник рассказов Чехова ''Хмурые люди''. Именно Чехову, в Ялту, с замиранием сердца послал юный студент одну из первых своих рукописей. Сохранилась и чеховская телеграмма Зайцеву о его повести ''Неинтересная история'': ''Холодно, сухо, длинно, не молодо, хотя талантливо''. Зная суровость, даже ''свирепость’ ‘ - беспощадность нелицеприятных чеховских оценок, эту воспринимаешь как добрый аванс молодому литератору.

Начинал Зайцев в газете ''Курьер'', которая в сравнении с солидными московскими ''Русскими ведомостями'' была ''моложе, левее и задиристей''. В редакции сходились, встречались очень разные люди. Например, Бунин и критик - марксист Шулятиков или социал-демократ, будущий большевик и комиссар П. С. Коган. Но среди всех выделялся Леонид Андреев, с которым Зайцева связала прочная дружба. Сближало их многое, начиная с землячества и кончая общностью исканий, желанием нового в литературе, с отходом от традиционного реализма. В 1901 году Леонид Андреев напечатал в ''Курьере'' зайцевский рассказ ''В дороге''.

В амальгаме живых, первородных впечатлений Центральной России, книжных философских влияний, воздействия разнородных – подчас новых взаимоисключающих явлений в литературе и складывались первые вещи Зайцева – ''В дороге'', ''Волки'', ‘'Мгла'', ''Священник Кронид'', ''Деревья'', ''Миф'' и т. д. Первая книжка рассказов, вышедшая в 1906 году, подвела некоторые итоги и вызвала одобрительный отзыв ''реалистов'': ''Есть среди реалистов молодой писатель, который намёками, ещё отдалёнными пока, являет живую, весеннюю землю, играющую кровь, летучий воздух. Это – Борис Зайцев''. Пантеистическое начало в ранних произведениях зайцевских сильно заметно: от него чувство слиянности с природой, ощущение единого, живого и восходящего к Космосу мира, где всё взаимосвязано: - люди, волки, поля, небо.

Оригинальность, самобытность первых произведений Зайцева широко открывает ему двери изданий: газет ''Утро России'',