Блокада Ленинграда

Файл : blocada.doc (размер : 534,016 байт)

Враг так близко

В сентябре 1941 года наступление фашистских армий на Ленинград окончательно захлебнулось, выдохлось. Возглавлявший войска фельдмаршал фон Лееб был вынужден доложить в гитлеровскую ставку, что продолжать наступление имеющимися силами он не в состоянии. Попытка ворваться в город не удалась.

8 ноября в Мюнхене Гитлер заявил: «Тот, кто прошел от границы до Ленинграда, может пройти еще десять километров и войти в город. В этом нельзя усомниться. Но в том нет нужды». Точно так же в известной басне лисица говорила, что «зелен виноград».

Немцы были остановлены на пороге большого и богатого города. В стереотрубы и артиллерийские панорамы они видели дворцы, храмы, множество домов, площади, памятники.

С Пулковских высот, с Вороньей горы огромный город лежал перед ними словно на ладони. Но надежда захватить его рухнула.

На виду у города немецкие солдаты работали лопатами, зарывались в болотистую ленинградскую землю, под моросящим дождичком и под первым снегом строили линии обороны, ходы сообщений, блиндажи, огневые позиции.

С сентября 1941 г. началась почти 900-дневная блокада Ленинграда. В осажденном городе осталось 2 млн. 544 тыс. гражданского населения, в том числе свыше 100 тыс. беженцев из Прибалтики, Карелии и Ленинградской области. Вместе с жителями пригородных районов в блокадном кольце оказалось 2 млн. 887 тыс. человек. Среди оставшихся в блокированном Ленинграде было не менее 1 млн. 200 тыс. человек несамодеятельного населения, из них около 400 тыс. детей.

Коммуникации, по которым снабжалась группа фашистских армий, растянулись на сотни километров. В тылу ее разгоралось партизанское движение, зрело общее народное сопротивление. А впереди немецкие войска ждала суровая русская морозная зима.

Строг и суров был в те недели и месяцы облик Ленинграда. Он, фронтовой город, научился жить под бомбежками, под артиллерийским обстрелом. Ленинград стал крепостью. Главную силу города в это напряженное время, время испытаний составляли его жители. Николай Тихонов в годы блокады так писал об этом:

«Когда враг приблизился к городу, он даже не мог представить себе всю силу той ненависти, какой кипели ленинградские люди, всей мощи сопротивления, всей гордости ленинградцев за свой город, всей их решимости бороться до конца, бороться, если это будет надо, не только на подступах к городу, но и на его улицах, сражаться за каждый дом, за каждый переулок.

С первых же дней блокады Ленинграда фашисты приступили к варварским обстрелам и бомбардировкам города. Первые снаряды противника разорвались 4 сентября 1941 г. на станции Витебская-Сортировочная, заводах «Большевик», «Салолин», «Красный нефтяник». В это время тяжелая немецкая артиллерия вела огонь по городу из районов Стрельны, Красного Села, Урицка, Пушкина, поселка Володарского. Основной целью этих обстрелов, по признанию самих немцев, было «разрушение жилых зданий и истребление жителей Ленинграда». На их картах были отмечены такие «военные» объекты города, как музеи, дворцы, школы, больницы. Так, Эрмитаж был обозначен как объект № 9, Дворец пионеров — № 192, Институт охраны материнства и младенчества — №708.

...Как никогда обнаружилось, что это — город большевиков, город пламенных революционеров, с традициями не умирающими, а получающими все новое и новое славное продолжение. Единственно, на чем сосредоточили ленинградцы свои мысли, — отстоять город, разбить врага, уничтожить».

Очень быстро и естественно, никого не поражая и не удивляя, в повседневную жизнь города вошли сотни фронтовых примет. В толпе прохожих на улицах мелькали люди с оружием, с противогазами, с санитарными сумками через плечо.

В октябре стало популярным слово «всевобуч» — всеобщее военное обучение. Каждый житель города, способный держать оружие, должен был научиться метко стрелять, вести рукопашный бой. Открылись 102 военно-учебных пункта, большая часть их — на крупных предприятиях города.

Как когда-то для революционного Петрограда, для военного Ленинграда характерной стала фигура «человека с ружьем». Улицы патрулировались не только красноармейцами и матросами- балтийцами, но и рабочими, которые в революционные годы были в рядах пролетарской Красной гвардии. На улицах и площадях встречались с винтовками в руках представители двух поколений — отцы и дети.