Отечественная трагедия

Файл : ref-14397.doc (размер : 124,416 байт)

МИНИСТЕРСТВО ОБЩЕГО И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

ОРЕНБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

РЕФЕРАТ

ПО ПРЕДМЕТУ: «МИРОВОЕ ИСКУССТВО»

НА ТЕМУ: «ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ТРАГЕДИЯ»

Выполнил: Ермолаев Т.Е.

Оренбург, 2002.

План

Зарождение и становление трагедии: Древняя Греция, Новое время.

Классическая русская трагедия в творчестве А. П. Сумарокова.

Влияние А. С. Пушкина на жанр трагедии.

Трагическое в творчестве Лермонтова, Гоголя, Толстого, Чехова, Горького.

Советская трагедия. Вампилов, Васильев.

Трагедия и российский театр.

Зарождение трагедии

Вопрос о настоящем и будущем трагедийного жанра давно уже никого не интересует. Разве что культурологов и театроведов, озабоченных исключительно интерпретацией классических текстов. В некоторой степени - непосредственно театральных критиков, время от времени задающихся вопросом о возможности постановки трагедии в современном театре. Да и о чем, кажется, спорить, ежели общепризнанно: трагедия как форма изжила себя, уступив место драме и смежным жанрам - трагикомедии и трагифарсу.

В общемировом контексте деградация жанра, название которого переводится с древнегреческого как "песнь козлов", трагедией, простите за невольный каламбур, не является. Трагедия - феномен сугубо локальный, рожденный и развившийся в ареале постэллинистической европейской культуры. В мусульманской, буддистской, индуистской культурах подобного жанра не было и нет.

"Песнь козлов" зародилась и достигла расцвета в Древней Греции, новый пик жанра пришелся на Новое Время... В чем тут закономерность?

Первый и важнейший вопрос, на который до сих пор не существует сколь либо внятного ответа: почему трагедия возникла именно в Древней Греции? В ответе на этот вопрос нам мало поможет "дионисическое возбуждение", блистательно описанное Ницше , но дающее ключ всего лишь к дверям психологии, или некая "предвечность трагедии", порожденная фатальностью человеческого существования (как писал Лукач, "когда поднимается занавес, будущее уже существует с незапамятных времен").

Возможно, причина в том, что древнегреческая мифология - единственная из культурно оформившихся религий - признавала земной путь человека более значимым, чем то, что встретит его после смерти. Идеи потустороннего воздаяния для эллина не существовало, и тень Ахилла, вызванная Одиссеем из подземного царства, говорит :

Не утешай меня в том, что я мертв, Одиссей благородный!Я б на земле предпочел батраком за ничтожную платуУ бедняка, мужика безнадельного, вечно работать,Нежели быть здесь царем мертвецов, простившихся с жизнью.

Беспросветный ужас Аида в глазах древних греков искупался другим весьма существенным обстоятельством: бессмертные боги, подобно людям, могли быть низвергнуты в Тартар, а над олимпийцами и героями Эллады были одинаково властны Мойры - богини судьбы.

Ни в одной другой религии мира вызов богам не рассматривался в качестве самоценного акта. Лишь у древних греков люди (вместе с титанами) могли сравняться с олимпийцами. Поражение трагического героя в борьбе с Роком было призвано показать богам, что их ждет та же участь. Отрицая саму возможность победы над Судьбой, трагедия утверждала идею ее надбожественной справедливости. Отсюда берут начало два основных типа трагедии - трагедия ошибки ("Царь Эдип") и трагедия мести ("Орестейя"). И в зачине, и в финале действия всегда лежит смерть, но путь к ней проходит через страсти и через борьбу.

Пожалуй, лучше всего формулу древнегреческой трагедии выразил Тютчев :

Пускай олимпийцы завистливым окомГлядят на борьбу непреклонных сердец.Кто, ратуя, пал побежденный лишь роком,Тот вырвал из рук их победный венец!

Может показаться странным, что в Древнем Риме, воспринявшем религию эллинов, трагедия не нашла продолжателей, достойных Эсхила, Софокла, Еврипида. Вспомним Белинского : "Римская литература не представляет ни одной хорошей трагедии; но зато римская история есть беспрерывная трагедия - зрелище, достойное народов и человечества, настоящий источник трагического вдохновения".

Для римлян эллинизм был привнесенной культурой. Греческую мифологию и эстетику они присвоили, равно как и достижения других народов. В основе римской модели отношений с действительностью лежал принцип пользы - именно поэтому исключительного расцвета в Древнем Риме достигает глубоко земная комедия, а трагедия существует преимущественно в интеллектуалистской, холодновато-вырожденной форме, как это было у Сенеки.