Еще раз об "Антихристе" Ф.Ницше

Файл : ref-15911.doc (размер : 64,000 байт)

Сверхчеловек и проблема веры

Мнимая однозначность предпоследней книги Фридриха Ницше «Антихрист» закодирована уже в ее названии, переводимом также как «Антихристианин», подобная неоднозначность будет прослеживаться и в отношении Ницше к личности самого Христа, - между учением которого и исторически-идеологическим наслоением христианства он проводил разделительную черту - неоднозначность Антихриста - Люцифера, намертво вписанного в круг вопросов веры.

Каков Христос в глазах Ницше? Это некто, стоящий по ту сторону «всякой религии, всех понятий культа, всякой истории, естествознания, мирового опыта, познания, политики, психологии, вне всяких книг, вне искусства». Христос у Ницше - «идиот» в понимании Достоевского - игнорирует все то, что понимается под «жизнью». Все составные элементы жизни понимаются им как символы, как материал для его притч о жизни совсем другой, считающейся за реальную, которую символически можно назвать «внутренней» и вне которой и нет ничего, включая смерть. Нет греха, нет вины, нет наказания. «Грех, все, чем определяется расстояние между Богом и человеком, уничтожен». «Бог», «Сын Человеческий», «Царство Небесное» становятся символами состояний, приравниваемых к блаженству, ставшему единственной реальностью. «Царство Божие» не есть что-либо, что можно ожидать, оно не имеет «вчера» и не имеет «послезавтра», оно не приходит через тысячу лет - это есть опыт сердца; оно повсюду, оно нигде...» Христос оставляет в наследство человечеству практику, в том числе практику поведения в различных неблагоприятных жизненных ситуациях, практику несопротивления. Ницше ставит в вину Церкви то, что ею из Евангелия «фокуснически изымается все понятие «блаженства», единственная его реальность, в пользу состояния после смерти!

Ницше, непрестанно напоминающий о том, что слабому должно помочь умереть, не может не упрекать Христа в бегстве от «реальности» в непостижимое.

Итак, обвиняется христианство, но христианство как фарисейство, как построение жрецов-мифотворцев, выстроивших угодный им миф. В досконально рассматриваемой психологии жреца раскрывается изобретенная последним ложь «нравственного миропорядка». Всякому самоценному естественному учреждению, такому как государство, брак и так далее, обесценивания природу, жрецом дается сообщающая ценность. Неповиновение жрецу и «закону» с необходимостью влечет за собой обретение «греха» со всеми вытекающими отсюда последствиями, в том числе с наказанием.

Ницше ставит в упрек европейским расам то, что ассимилировав христианскую религию, они впитали вместе с ней противоречия и болезненность, не пересоздав ни нового божества, ни себя за последние две тысячи лет.

Ницше проводит сравнительный анализ христианских источников с книгой законов Ману. Цели этих трудов диаметрально противоположны, как, разумеется, противоположны и методы к их достижению, и само происхождение книг. Написание кодекса законов Ману по существу явилось подведением итогов продолжительного разнообразного жизненного опыта народа с последующей его систематизацией. В целях избежания дальнейшего эксперимента, разложения ценностей, традиция здесь взаимодействует с откровением. Базовый тезис следующий: "Бог это дал, предки это пережили" . "Порядок каст, высший господствующий закон, есть только санкция естественного порядка, естественная законность первого ранга, над которой не имеет силы никакой произвол, никакая «современная идея».

Основанием пирамиды культуры с необходимостью будет являться прослойка населения, носящая название «посредственности» с ее ориентацией на специальную деятельность в разнообразных областях, вершиной - духовно одаренные как самые сильные, серединой - воины и судьи, стражи права. Такое деление произведено самой Природой, а не Ману, а значит, оно обречено на жизненность. Восстания низшего против высшего, сопрягающие в себе экономические деформации общества с вырождением первохристианских ценностей в прохристианские права большинства, последние тысячелетия насыщавшие кровью землю, во многих цивилизованных странах привели к образованию современных демократий с их прагматически вывернутыми наизнанку христианскими ценностями.

Искаженная вера вступила на замену христианской практике - такой жизни, какою жил Христос. Ницше пишет о том, что «истинное, первоначальное христианство возможно во все времена. Не верить, но делать, а, прежде всего, многого не делать, иное бытие...» Таким образом, в конце XIX века символический статус христианства отстаивается немецким философом в сочинении «Антихристианин».