Главная / Каталог

Людовик XIV

В молодости Людовик отличался пылким нравом и был очень не равнодушен к хорошеньким женщинам. Несмотря на красоту молодой королевы, он Ни на одну минуту не был влюблен в свою супругу и постоянно искал любовных развлечений на стороне. В марте 1661 г. брат Людовика, герцог Орлеанский, женился на дочери английского короля Карла 1, Генриэте. Сначала король проявил живейший интерес к невестке и стал часто навещать ее в Сен-Жермене, но потом увлекся ее фрейлиной — семнадцатилетней Луизой де ла Вальер. По словам современников, эта девушка, одаренная живым и нежным сердцем, была очень мила, но едва ли могла считаться образцовой красавицей. Она немного прихрамывала и была чуть-чуть рябовата, но имела прекрасные голубые глаза и белокурые волосы. Любовь ее к королю была искренней и глубокой. По словам Вольтера, она доставила Людовику то редкое счастье, что он был любим только ради себя самого. Впрочем, чувства, которые король питал к де ла Вальер, тоже имели все свойства истинной любви. В подтверждение этого ссылаются на множество случаев. Некоторые из них кажутся столь необыкновенными, что с трудом можно в них верить. Так однажды во время прогулки разразилась гроза, и король, скрывшись вместе с де ла Вальер под защитой ветвистого дерева, в течение двух часов стоял под дождем, прикрывая ее своей шляпой. Людовик купил для ла Вальер дворец Бирон и ежедневно навещал ее здесь. Связь с ней продолжалась с 1661 по 1667 г. За это время фаворитка родила королю четверых детей, из которых выжили двое. Людовик узаконил их под именами графа Вермандуа и девицы де Блуа. В 1667 г. он пожаловал своей любовнице герцогский титул и с тех пор стал постепенно отдаляться от нее.

Новым увлечением короля стала маркиза де Монтеспан. И по внешности, и по характеру маркиза была полной противоположностью ла Вальер: пылкая, черноволосая, она была очень красива, но совершенна лишена томности и нежности, которые были свойственны ее сопернице. Обладая ясным и практичным умом, она хорошо знала, что ей нужно, и готовилась очень недешево продать свои ласки. Долгое время король, ослепленный любовью к ла Вальер, не замечал достоинств ее соперницы. Но когда прежние чувства потеряли свою остроту, красота маркизы и ее живой ум произвели должное, впечатление на Людовика. Особенно сблизил их военный поход 1667 г. в Бельгию, превратившийся в увеселительное путешествием двора по местам военных действий. Заметив равнодушие короля, несчастная ла Вальер однажды осмелилась сделать Людовику упреки. Разгневанный король бросил ей на колени маленькую собачку и, сказав: «Возьмите, сударыня, для вас довольно и этого!» — ушел в комнату г-жи де Монтеспан, находившуюся поблизости. Убедившись, что король окончательно разлюбил ее, ла Вальер не стала мешать новой фаворитке, удалилась в монастырь кармелиток и постриглась там в 1675 г. Маркиза де Монтеспан, как женщина умная и высокообразованная, покровительствовала всем писателям, прославившим царствование Людовика XIV, но при этом она ни на минуту не забывала о своих интересах: сближение маркизы с королем началось с того, что Людовик выдал ее семейству 800 тысяч ливров для уплаты долгов, да сверх того 600 тысяч герцогу Вивонь при его женитьбе. Этот золотой дождь не оскудевал и в дальнейшем.

Связь короля с маркизой де Монтеспан продолжалась шестнадцать лет. За это время у Людовика было множество других романов, более или менее серьезных. В 1674 г. принцесса Субиз родила сына, очень похожего на короля. Затем вниманием Людовика пользовались г-жа де Людр, графиня Граммон и девица Гедам. Но все это были мимолетные увлечения. Более серьезную соперницу маркиза встретила в лице девицы Фонтанж (Людовик пожаловал ее в герцогини), которая, по словам аббата Шуазли, «была хороша, как ангел, но до чрезвычайности глупа». Король был очень влюблен в нее в 1679 г. Но бедняжка слишком быстро сожгла свои корабли — она не умела поддерживать огонь в сердце государя, уже пресыщенного сластолюбием. Скорая беременность обезобразила ее красоту, роды оказались несчастливыми, и летом 1681 г. г-жа Фонтанж скоропостижно скончалась. Она была подобна метеору, промелькнувшему на придворном небосводе. Маркиза Монтеспан не скрывала злорадной радости, однако время ее фавора тоже подошло к концу.

Пока король отдавался чувственным удовольствиям, маркиза Монтеспан на протяжении многих лет оставалась некоронованной королевой Франции. Но когда Людовик начал охладевать к любовным приключениям, его сердцем овладела женщина совсем иного склада. Это была г-жа д'Обинье, дочь знаменитого Агриппы д'Обинье и вдова поэта Скаррона, известная в истории под именем маркизы де Ментенон. Прежде чем сделаться фавориткой короля, она долгое время состояла гувернанткой при его побочных детях (с 1667 по 1681 г. маркиза де Монтеспан родила Людовику восемь детей, из которых четверо достигли зрелого возраста). Все они были отданы на воспитание г-же Скаррон. Король, очень любивший своих детей, долгое время не обращал внимания на их воспитательницу, но однажды, беседуя с маленьким герцогом Мэном, он остался очень доволен его меткими ответами. «Государь, — отвечал ему мальчик, — не удивляйтесь моим разумным словам: меня воспитывает дама, которую можно назвать воплощенным разумом». Этот отзыв заставил Людовика более внимательно взглянуть на гувернантку сына. Беседуя с ней, он не раз имел случай убедиться в справедливости слов герцога Мэна. Оценив г-жу Скаррон по заслугам, король в 1674 г. пожаловал ей поместье Ментенон с правом носить это имя и титул маркизы. С тех пор г-жа Ментенон начала борьбу за сердце короля и с каждым годом все сильнее прибирала Людовика к своим рукам. Король целыми часами беседовал с маркизой о будущем ее воспитанников, навещал ее, когда она болела, и вскоре сделался с ней почти неразлучен. С 1683 г., после удаления маркизы де Монтеспан и смерти королевы Марии Терезии, г-жаде Ментенон приобрела безграничное влияние на короля. Их сближение завершилось тайным браком в январе 1684 г. Одобряя все распоряжения Людовика, г-жа де Ментенон при случае давала ему советы и руководила им. Король питал к маркизе глубочайщее уважение и доверие; под ее влиянием он сделался очень религиозен, отказался от всяких любовных связей и стал вести более нравственный образ жизни. Впрочем, большинство современников считали, что Людовик из одной крайности перешел в другую и от распутства обратился к ханжеству. Как бы то ни было, в старости король совершенно оставил шумные сборища, праздники и спектакли. Их заменили проповеди, чтение нравственных книг и душеспасительные беседы с иезуитами. Через это влияние г-жи Ментенон на дела государственные и в особенности религиозные было огромно, но не всегда благотворно.