Главная / Каталог

Людовик XIV

Все прежние королевские резиденции казались Людовику недостойными его персоны. С первых дней царствования он был озабочен мыслю о строительстве нового дворца, более соответствующего его величию. Он долго не знал, какой из королевских замков превратить во дворец. Наконец, в 1662 г. выбор его пал на Версаль (при Людовике XIII это был небольшой охотничий замок). Однако прошло более пятидесяти лет, прежде чем новый великолепный дворец был готов в своих основных частях. Возведение ансамбля обошлось примерно в 400 миллионов франков и поглощало ежегодно 12—14% всех государственных расходов. В течение двух десятилетий, пока шло строительство, королевский двор не имел постоянного местопребывания: до 1666 г. он располагался в основном в Лувре, потом, в 1666— 1671 гг. — в Тюильри, в течение следующих десяти лет — попеременно в Сен-Жермен-о-Лэ и строящемся Версале. Наконец, в 1682 г. Версаль стал постоянной резиденцией двора и правительства. После этого до самой своей смерти Людовик бывал в Париже всего 16 раз с короткими визитами.

Необыкновенной пышности новых апартаментов соответствовали установленные королем сложные правила этикета. Все здесь было продумано до мелочей. Так, если король желал утолить жажду, то требовалось «пять человек и четыре поклона», чтобы поднести ему стакан воды или вина. Обыкновенно по выходе из своей спальни Людовик отправлялся в церковь (король исправно соблюдал церковные обряды: каждый день он ходил к обедне, а когда он принимал лекарство или был нездоров, то приказывал служить обедню в его комнате; он причащался по большим праздникам не менее четырех раз в году и строго соблюдал посты). Из церкви король шел в Совет, заседания которого продолжались до обеденного часа. По четвергам он давал аудиенцию всякому желавшему говорить с ним и всегда выслушивал просителей с терпением и любезностью. В час королю подавали обед. Он был всегда изобилен и состоял из трех отличных блюд. Людовик съедал их один в присутствии придворных. Причем даже принцам крови и дофину не полагался в это время стул. Только брату короля, герцогу Орлеанскому, подавали табурет, на котором тот мог присесть позади Людовика. Трапеза обыкновенно сопровождалась общим молчанием. После обеда Людовик удалялся в свой кабинет и собственноручно кормил охотничьих собак. Затем следовала прогулка. В это время король травил оленя, стрелял в зверинце или посещал работы. Иногда он назначал прогулки с дамами и пикники в лесу. Во второй половине дня Людовик работал наедине с государственными секретарями или министрами. Если он бывал болен, Совет собирался в спальне короля, и он председательствовал на нем, лежа в постели.

Вечер был посвящен удовольствиям. К назначенному часу в Версаль съезжалось многочисленное придворное общество. Когда Людовик окончательно поселился в Версале, он приказал отчеканить медаль со следующей надписью: «Королевский дворец открыт для всеобщих увеселений». Действительно, жизнь при дворе отличалась празднествами и внешним блеском. Так называемые «большие апартаменты», то есть салоны Изобилия, Венеры, Марса, Дианы, Меркурия и Аполлона, служили чем-то вроде прихожих для большой Зеркальной галереи, которая была длиною 72 метра, шириной — 10 метров, вышиною — 13 метров и, по словам г-жи Севинье, отличалась единственным в мире царским великолепием. Продолжением для нее служили с одной стороны салон Войны, с другой стороны — салон Мира. Все это представляло великолепное зрелище, когда украшения из цветного мрамора, трофеи из позолоченной меди, большие зеркала, картины Ле Брена, мебель из цельного серебра, туалеты дам и царедворцев были освещены тысячами канделябров, жирандолей и факелов. В развлечениях двора были установлены неизменные правила. Зимой три раза в неделю происходило собрание всего двора в больших апартаментах, продолжавшееся с семи до десяти часов. В залах Изобилия и Венеры устраивались роскошные буфеты. В зале Дианы происходила игра в бильярд. В салонах Марса, Меркурия и Аполлона стояли столы для игры в ландскнехт, в риверси, в ломбер, в фараон, в портику и прочее. Игра сделалась неукротимой страстью и при дворе, и в городе. «На зеленом столе рассыпались тысячи луидоров, — писала г-жа Севинье, — ставки бывали не меньше пяти, шести или семи сот луидоров». Сам Людовик отказался от крупной игры после того, как в 1676 г. проиграл за полгода 600 тысяч ливров, но, чтобы ему угодить, нужно было рисковать на одну партию огромные суммы. В другие три дня представлялись комедии. Сначала итальянские комедии чередовались с французскими, но итальянцы позволяли себе такие непристойности, что были удалены от двора, а в 1697 г., когда король стал подчиняться правилам благочестия, изгнаны из королевства. Французская комедия исполняла на сцене пьесы Корнеля, Расина и в особенности Мольера, который всегда был любимым королевским драматургом. Людовик очень любил танцевать и много раз исполнял роли в балетах Бенсерада, Кино и Мольера. Он отказался от этого удовольствия в 1670 г., но при дворе не переставали танцевать. Масленица была сезоном маскарадов. По воскресеньям не было никаких увеселений. В летние месяцы часто устраивались увеселительные поездки в Трианон, где король ужинал вместе с дамами и катался в гондолах по каналу. Иногда в качестве конечного пункта путешествия избирали Марли, Компьен или Фонтебло. В 10 часов подавали ужин. Эта церемония была менее чопорной. Дети и внуки обычно разделяли с королем трапезу, сидя за одним столом. Затем, в сопровождении телохранителей и придворных Людовик проходил в свой кабинет. Вечер он проводил в кругу семьи, однако сидеть при нем могли только принцессы и принц Орлеанский. Около 12 часов король кормил собак, желал доброй ночи и уходил в свою спальню, где со многими церемониями отходил ко сну. На столе подле него оставляли спальное кушанье и питье на ночь.