Руджеро Леонкавалло

Файл : ref-16197.doc (размер : 71,680 байт)

Сын Винченцо Леонкавалло, представителя судебных властей, и Вирджинии д'Аурио, происходившей из семьи неаполитанских художников и скульпторов. В неаполитанской консерватории "Сан-Пьетро-а-Маджелла" обучался композиции у Л. Росси и игре на фортепиано у Чези. Получив в шестнадцать лет диплом композитора, в двадцать лет окончил филологический факультет Болонского университета, где учился у Кардуччи. Работал пианистом в Египте, а после начала англо-египетской войны переехал во Францию. В Париже сочиняет песни для различных певцов, знакомится с баритоном Морелем, который в 1892 выступает в "Паяцах".Новый успех приходит с оперой "Заза" (1900). Германский император Вильгельм II заказывает ему оперу "Роланд из Берлина" (1904). Сочиняет другие произведения, не имевшие успеха. В жанре оперетты выступает с "Маленькой царицей роз" (1Начало формы

Шалимовой Евгении 8 «Г»

      РУДЖЕРО ЛЕОНКАВАЛЛО(8. III. 1858, Неаполь - 9. VIII.1919, Монтекатини)

Руджеро Леонкавалло один из представителей течения в итальянской опере конца XIX века, известного под названием "веризм" (от "веро" - истинный, правдивый). Для этого течения характерен интерес к простоте и жизнерадостности сюжета, к героям из социальных низов, стремление к психологической правдивости воплощения интимной драмы.

Руджеро Леонкавалло - сын Винченцо Леонкавалло, представителя судебных властей, и Вирджинии д'Аурио, происходившей из семьи неаполитанских художников и скульпторов - родился 8 марта 1858 года в Неаполе. В консерватории родного города "Сан-Пьетро-а-Маджелла" обучался композиции у Л. Росси и игре на фортепиано у Чези. В шестнадцать лет Руджеро получил диплом композитора, а в двадцать лет окончил филологический факультет Болонского университета, где учился у Кардуччи, получил диплом доктора литературы и уехал в артистическое турне в Египет. Там юноша долгие годы бедствовал, давал уроки музыки, выступал как дирижер. Он работал пианистом в Египте и ряде других стран (играл в кафе) и учителем пения. Внезапная оккупация Египта англичанами после начала англо-египетской войны заставила его бежать. Юный композитор странствовал по Франции, Англии. В Париже он сочинял песни для различных певцов, там же познакомился с баритоном Морелем, который в 1892 выступает в "Паяцах".Безуспешно предлагал Леонкавалло театрам свою первую оперу, написанную на основе драмы де Виньи. Никто не заинтересовался произведением неизвестного музыканта. Но это не сломило ни прилежания композитора, ни его честолюбия. Он брался за новые и новые оперы, но они тоже не попадали на сцену. Первыми операми Леонкавалло были «Чаттертон» (1877), «Медичи» (1888), они не имели успеха. Мировую известность принесла Леонкавалло опера «Паяцы» (1892) , принадлежащая к классическим образцам оперного веризма. Это произведение — высшее творческое достижение композитора.   

        Возвратившись на родину, Руджеро Леонкавалло присутствует на триумфе "Сельской чести" П. Масканьи. Знакомство с творчеством П. Масканьи, Ж. Бизе и Дж. Верди стало поворотным в творчестве Леонкавалло. Молодой композитор увидел, что интерес публики во всё большей степени обращается к реальной жизни: публика и на оперной сцене хочет видеть окружающую её кипучую жизнь. Леонкавалло оставил свои эксперименты, прекратил работу над задуманной оперной трилогией и приступил к сочинению двухактной драматической оперы. Новое произведение - опера "Паяцы" (1892) на либретто композитора - было написано для конкурса, организованного издателем Сонцоньо.

Если "Сельская честь" Масканьи зачинает направление веризма в итальянской опере, то его подлинным манифестом являются "Паяцы". Сюжетом послужило реальное событие, происшедшее в калабрийской деревне Монтальто, где находилось имение отца композитора. Один актёр из бродячей труппы по окончании представления зарезал жену и её любовника, служившего к тому же в доме семьи Леонкавалло. Композитор, который был тогда ребёнком, присутствовал при этой сцене, а его отец, представитель судебных властей, приговорил совершившего двойное убийство к двадцати годам тюрьмы. Так что то, что мы слышим в прологе к "Паяцам", сказано не просто ради красного словца, но опирается на действительный опыт: "Автор стремился изобразить саму жизнь... и вдохновлялся правдой". Эта правда всплыла в памяти Леонкавалло, и он, либреттист и композитор, запечатлел её ещё живой трепетной, словно на фотографическом снимке. Ни одному композитору в то время не удавалось создать музыку, которая бы так хорошо вписывалась в мир клоунов, бродячих комедиантов, разыгрывающих нелепые роли, чтобы только уйти от действительности, а когда она настигает их, - продолжающих притворяться, лишь бы не открывать глаза на собственное ничтожество. Мелодические взлёты в опере должны означать, что сердца полны чувств, страстей, воли, желаний; но деформирующие звучание диссонансы, хроматизмы, то насмешливые, то мрачные и смутные, говорят, что холод, вечное кривляние, болезни, убожество, сопутствующие бродячему и нищенскому существованию, способны убить всё, в том числе мысли и чувства. Мы ощущаем это в странном и жёстком гармоническом развитии, создающем гротескную, фантастическую карикатуру этих шутов с размытым слёзами гримом, слезами, которых не видит никто из публики, привыкшей смеяться над нелепыми, размалёванными рожами. Когда герои искренни, их пение сбрасывает всякие оковы, взмывает вверх будто в поисках воздуха, забывает об оркестре. Это пение подобно водовороту, оно нуждается в коротких передышках, в нём чувствуется кипение крови, перехватывающее дыхание, затем голос взлетает вновь и вновь и в тревоге обрывается. Когда же персонажи, напротив, не хотят быть искренними, они ищут предлог, чтобы скрыть своё подлинное лицо, и музыка помогает им притвориться. Плохой вкус (простодушная невежественность) заставляет их обезьянничать, копируя салонные манеры, галантное жеманство, изысканные танцы в париках, - такова финальная "комедия". Внутренний, глубоко скрытый мир избегает контактов с публикой, слишком шумной (и слишком громогласной) по сравнению с узниками сцены, обречёнными на вечное одиночество. Если им удаётся выразить протест, тогда яростно звучит "Смейся, паяц" в партии Канио, мелодия, прежде всего прочего обеспечившая успех оперы. Канио - безусловно её главный герой. Трагическая маска этого образа ощущается в великолепных речитативах и пылких ариозо. Но нельзя забывать и о том, как хорошо Леонкавалло изобразил хрупкий образ Недды, которую любовь делает героиней (а также об оригинальнейшем прологе), как удачны дуэт её и Сильвио или короткое, но напряжённое интермеццо перед вторым действием, напоминающее о прологе, или воплощение коварства Тонио. Эти фигуры, если хотите, уже встречались в мелодрамах, особенно у Верди, но здесь они обрисованы по-новому и поставлены в более страшные условия. Таково единственное в своём роде, неповторимое достижение Леонкавалло. И впрямь такая опера, как "Паяцы", может быть написана только один раз. Испытавшая в течение столетия пренебрежение критики, неизменно превозносимая публикой, опера, в которой пели величайшие исполнители (Карузо, Пертиле, Галеффи, Титта Руффо), почти всегда воспринималась как двойник "Сельской чести": обе они схожи и составляют вместе победоносную пару. Это сопоставление пошло на пользу обоим нашим веристским шедеврам, хотя публика ещё спорит об их стилистических отличиях.