Главная / Каталог

Резюме неизвестного Даниила

Файл : 9844-1.rtf (размер : 35,720 байт)

Резюме неизвестного Даниила

Дарья Менделеева

В прежние годы, обучая школьников основам официально-делового стиля, их, как помнится, просили написать самую немудрёную вещь — доверенность. Старые учебники буквально пестрят подобными проявлениями доверия разных Ивановых Лид и Сидоровых Саш, поручающих своим одноклассникам и друзьям получить то книги для театральных кружков, то лопаты для юннатов. По нынешним временам в самую пору знакомить тех же пятиклассников с новомодной деловой диковинкой — резюме 1. Тем более что жанр этот имеет, как выясняется, весьма глубокие корни в русской почве, ибо древнейшее дошедшее до наших дней сочинение подобного рода было создано, по всей видимости, ещё в конце XII века.

Произведение, получившее среди исследователей наименование «Моление Даниила Заточника» (первая, наиболее ранняя редакция его называется несколько иначе — «Слово Даниила Заточеника, еже написа своему князю»), представляет собой одну из многочисленных загадок древнерусской литературы. Единственное, на чём единодушно сходятся все обращавшиеся к этому сочинению исследователи, так это на том, что создано оно, по всей видимости, ещё до начала монгольского нашествия — просто потому, что нет в “молении” ни слова о вражеских набегах, о разорении русской земли — словом, обо всём, что уже в XIII веке составит основную тему русской литературы. В остальном же, можно сказать, окружают это сочинение сплошные неясности.

Неясен его адресат: разные редакции исследователи относят то к сыновьям Владимира Мономаха — Юрию Долгорукому и Андрею Владимировичу Доброму, то к сыну Всеволода Большое Гнездо — Ярославу Всеволодовичу; в отдельных списках можно встретить и другие княжеские имена — удачное сочинение Даниила, судя по всему, ещё долго служило различным ходатаям своеобразным образцом для их прошений.

Много непонятного и в судьбе самого автора «Моления»: мы не можем теперь с уверенностью сказать, кто же такой был этот загадочный Даниил, за что именно попал он в своё заточение, да и характер этого метафорического “заточения”, признаться, остаётся для нас не вполне ясен. Желая, по всей видимости, подчеркнуть бедственность своего положения, в заглавии автор изображает себя словно бы запертым в темнице, а потом оказывается, что он вполне свободно передвигается по берегу Лаче-озера в поисках места, укрытого от ветра. Сравнивая себя с князем — владетелем Новгорода, Даниил сетует, что в его доме завалились углы; а кто видел когда-нибудь заключённого, обеспокоенного состоянием собственной тюрьмы? Не совсем невероятной кажется нам другая ситуация: не поладив с кем-либо из прежних хозяев, Заточник был просто-напросто выслан в своё чрезвычайно небогатое имение и теперь вынужден искать новой службы, чтобы прокормиться.

Весьма сомнительным выглядит и подчёркнутое в заглавии обращение автора к “своему” князю: занимавший ранее не самое скромное место при дворе (ибо он намекает на то, что был близким доверенным курского князя Ростислава), Заточник и теперь не прочь, как кажется, получить должность княжеского советника — “думца”. В то же время он не просит князя простить ему прошлые проступки (наказанием за которые могло быть “заточение”), но старается обратить на себя высочайшее внимание и при этом жалуется и на мздоимство собственной родни, и на коварство чужих (а иначе это бросало бы неприятный отсвет и на самого князя) слуг — тиуна и рядовичей. И, наконец, чего ради было бы автору «Моления», человеку начитанному, литературно одарённому и, без сомнения, заметному при любом княжеском дворе XII века, так старательно демонстрировать свои таланты перед собственным же князем и даже рассказывать ему подробности своей биографии — в частности, о том, что он-де “ни за море ходил, ни от философ научихся”. Более правдоподобной представляется, согласитесь, другая ситуация: потерпев неудачу на месте прежней службы или впав в немилость у прежнего покровителя, Даниил теперь всячески пытается снискать внимание нового господина 2, которого уже заранее именует “своим князем”, причём очевидным лейтмотивом «Моления» оказывается просьба о щедром жалованье.

Обращаясь именно вокруг этой темы: то апеллируя к княжеской щедрости, то весьма искусно расписывая собственную скудость, — Заточник и выстраивает, словно сплетает всё своё послание 3. Своеобразным намёком на материальное вознаграждение выглядит даже финальное рассуждение автора о мудрых и глупых — завершая им свою многосложную беседу, рассказчик скромно умолкает, “ибо говорится в мирских пословицах: длинная речь не хороша, хороша длинная паволока”.