Русская равнина

Файл : VDV-0618.DOC

Широкая зона лесов от карельской и печорской тайги до среднерусских дубрав,

Необозримые тундровые пастбища и зерновые житницы в чернозёмных степях – всё это просторы Русской равнины. Перед нами земля с богатейшими ресурсами, высокой плотностью населения. Земля, напоминающая о былом, - на ней развёртывалась более чем тысячелетняя история старой Руси и сегодняшней России. Русская равнина – театр эпических победных битв, видевший на своих полях и татаро-монгольские нашествия, и полчища Наполеона, и орды гитлеровцев. Равнина, на которой развернулись главные события обеих русских революций, гражданской и социалистического строительства, - это и теперь экономически важнейшая часть России.

Какие признаки объединяют равнину? Прежде всего, конечно, плоский на огромных пространствах рельеф. В чём причина его равнинности? Выравнивать появлявшиеся неровности помогали донные наносы морей, не раз заливавшие разные части равнины в глубокой древности. Но особенно повлияли длительность воздействия размыва и переотложения грунтов – вся совокупность внешних процессов выравнивания. Они протекали тут в условиях тектонической устойчивости и лишь малозаметных качаний платформы по вертикали.

Но природа Русской равнины дорога нам и как мир, вдохновляющий своей красотой творчество исполинов отечественной культуры – Пушкина и Гоголя, Лермонтова и Шевченко, Толстого и Тургеньева; мы любим Русь наших древних былин и Русь есенинскую, любим природу, воспетую в живописи Левитана и Поленова, Куинджи и Рериха, Нисского и Ромадина, Грицая и Щербакова, в музыке Бородина и Мусоргского, Римского-Корсакова Чайковского…

Недаром средь таких широт

Под стать простору и народ,

Любую даль не чтит далёкой.

Он весь в себя, родная ширь,

Широкоплечий богатырь

С душой, как ты сама, широкой!

Такое пространство заслуживало бы и не столь безличного «названия-ориентира», но другого нет. Это имя охватывает земли, лежащие непосредственно к югу от Финского залива, Ладоги и Онежского озера, так и более южные – всю Прибалтику и Валдай, Смоленщину с Подмосковьем и даже обнимающий их с юга пояс полесий.

Но, пожалуй, важнее любых природных единств то, что на этой земле сотворил человек. Огромные сгустки населения, могучие промышленные районы, крупнейшие города страны.

Что же объединяет ландшафт северо-запада помимо этих дел рук человеческих? Прежде всего, общность в лике природы. Отнюдь не случайно упорядоченное сочетание пластовых равнин и наносных речных и озёрно-болотистых низин. Все они в прошлом были лесисты, а теперь выглядят скорее

«лесополевыми». Леса чередуются с полями на местах вырубок и раскорчёвок и с давно уже безлесными опольями. А пояс полесий доныне покрыт лесами – отсюда и его имя.

И в Прибалтике бывают морозы, случаются засухи, но жителям более континентальных пространств востока её климат кажется тёплым и сыроватым. О его смягчённости дыханиями Атлантики говорит и облик уцелевших лесов: тайга заходит сюда лишь окраинами, уступая первенство смешанным лесам, в которых к югу, а главное, к западу всё больше широколиственных деревьев.

Повышенное увлажнение сказывалось и в прошлом. Не один холод, но и влажность придали древнему леднику такую мощность, что он пришёл сюда из Скандинавии. Оледенение действовало недавно, это были этапы его московского и валдайского наступаний. Впрочем, на облик природы больше повлияли не наступания, а отступания ледника.

Огромными концентрическими лугами протянулись по просторам северо-запада ландшафты, связанные с разными фазами исчезновения льдов. Каждая из полос холмисто-моренного рельефа сопровождается с юга песчаными отложениями разливов и потоков талых вод, особенно обширными в полесьях.

Иногда думают, что мореные районы северо-запада изобилуют валунами чуть ли не наравне с Карелией. Но намытые талыми водами песчаные плоскости даже в «свежеледниковых» районах во много раз обширнее, чем завалуненные увалы.

Не будем преувеличивать роль древнего ледника и как строителя поверхности. Долгое время считали, что Валдай и Клинско-Дмитровская гряда потому только и выражены в рельефе, что здесь откладывались особенно большие валы из валунных суглинков при длительных задержках края отступающего ледника.