Главная / Каталог

Гекзаметр

Файл : 5800-1.rtf (размер : 43,115 байт)

Гекзаметр

Гекзаметр – древнейшая форма стиха в античной европейской поэзии. В русской силлабо-тонике гекзаметр (или гексаметр, от греч. hexametros – шестимерник) обычно передают с помощью чистого 6-стопного дактиля:

Муза, скажи мне о том многоопытном муже, который

Странствуя долго со дня, как святой Илион им разрушен,

Многих людей города посетил и обычаи видел…

(Гомер. Одиссея. Песнь I. Пер. В.А.Жуковского)

Другой вариант имитации античного гекзаметра - сочетание в одной строке стоп дактиля и хорея (в процитированных ниже стихах слоги, образующие стопы хорея, выделены курсивом и взяты в скобки):

Кто ж от бо(гов бес)смертных подвиг их к враждебному спору?

Сын громовержца и (Леты) – (Феб, ца)рем прогневленный,

Язву на воинство злую навел; погибали народы…

(Гомер. Илиада. Песнь I. Пер. Н.И.Гнедича)

В русском языке слоги различаются по признаку ударности/безударности, а в древнегреческом они различались по признаку долготы/краткости. Единицами измерения стоп в метрической (античной) системе стихосложения являлись не слоги, а моры. Мора – отрезок времени, необходимый для произнесения одного краткого слога, две моры – для произнесения долгого слога. Таким образом, если античная стопа дактиля (-ÈÈ) состоит из одного долгого и двух кратких слогов, она четырехморна. Четырехморна и стопа спондея (- -), состоящего из двух долгих слогов. Поэтому в греческих и римских гекзаметрах стопы дактиля и спондея сочетались гармонично. А в русском гекзаметре метрическую стопу спондея имитирует силлабо-тоническая стопа хорея (-È).

Как правило, в строке русского гекзаметра дактилей больше, чем хореев. Стопой хорея может быть заменена любая из шести дактилических стоп, кроме пятой (на приведенной ниже схеме скобки указывают на возможность такой стопной замены):

(-ÈÈ)(-ÈÈ)(-/ÈÈ)(-ÈÈ)-ÈÈ-È

Это основное правило гекзаметра было однажды сознательно нарушено В.В.Набоковым в эпитафии “Памяти Гумилева” (ниже курсивом даны слоги хореической стопы):

Гордо и ясно ты умер, / умер, как Муза учила.

Ныне, в тиши Елисейской, / с тобой говорит о летящем

медном Петре и о диких / ветрах афри(канских) – Пушкин.

В данном случае нарушение запрета на замену пятой стопы, подчеркнутое отказом от замены предшествующих стоп, имеет важное композиционное значение: неожиданная стопная замена вместе с инверсией и пунктуационным знаком “тире” фокусируют внимание читателя на последнем слове стиха – “Пушкин”.

Строка гекзаметра всегда поделена цезурой на два неравных полустишия: обычно цезура помещается в третьей стопе и делит ее слоги. Чаще всего цезура следует за первым, ударным слогом третьей стопы, и тогда левое полустишие завершается мужской клаузулой (см. пример из “Одиссеи” в пер. Жуковского). В античном гекзаметре иногда встречается цезура после второго слога третьей стопы, поэтому в русском допустима и женская клаузула в конце первого полустишия (см. пример из “Илиады” в пер. Гнедича).

На этом фоне завершение первого полустишия дактилической клаузулой кажется нарушением общего правила. Дактилическая клаузула почти не подчеркивает цезуру, а при беспорядочном использовании клаузул разных типов ощущение двухчастности каждого гекзаметрического стиха вообще исчезает:

Будь одинок и слеп, как Гомер, и глух, как Бетховен,

Слух же душевный сильней напрягай и душевное зренье,

И как над пламенем грамоты тайной бесцветные строки

Вдруг выступают, так выступят вдруг пред тобою картины,

Выйдут из мрака всё ярче цвета, осязательней формы,

Стройные слов сочетания в ясном сплетутся значенье…

(А.К.Толстой. “Тщетно, художник, ты мнишь, что

творений своих ты создатель!..”)

Форма дактило-хореического гекзаметра, на первый взгляд свободная, в действительности накладывает на поэта целый ряд ограничений. Например, крайне неудачными выглядят гекзаметрические опыты И.С.Никитина. Он для большей “гладкости”, музыкальности стиха отказался от стопных замен и писал гекзаметры чистым 6-стопным дактилем (“Вечер после дождя”, “Подле реки одиноко стою я под тенью ракиты…”, “Лесник и его внук” и др.). Несмотря на это, поэту, который так успешно имитировал формы народного русского стиха, гекзаметр все-таки не давался.