Главная / Каталог

Энергия критического суждения

Давление тоталитарной и групповой мысли на сферу критического суждения в России всегда было велико и усложнило многие писательские судьбы, открыв дорогу номенклатурному официозу, который и завалил эту дорогу неудобочитаемыми «кирпичами» политиздатовских и гослитовских монографий о корифеях революционно-демократической критики. Тем не менее, о литературной критике продолжали много и интересно писать, несмотря на понятный риск и все официальные и цензурные препоны, хотя и «протаскивали» иногда свои чисто литературоведческие работы по цеху эстетики в издательстве «Искусство» (книги В.К.Кантора «Русская эстетика второй половины XIX столетия и общественная борьба» и Б.Ф.Егорова «Борьба эстетических идей в России середины XIX века», целиком, вопреки «идеологическим» названиям и редакциям издательств, основанные на материале литературной критики), появлялись капитальные историко-литературные монографии типа классической в своем роде книги Н.И.Мордовченко «Русская критика первой четверти XIX века» (1959) и сборники научных статей, были, помимо уже упоминавшейся книги Б.И.Бурсова и работ Б.Ф.Егорова (содержательна и его последняя книга «От Хомякова до Лотмана»), любопытные статьи В.В.Кожинова, Ю.И.Селезнева и П.В.Палиевского, блестящая работа известного пушкиниста С.Г.Бочарова о К.Н.Леонтьеве, вышла по-«литгазетски» осторожно взвешенная, кружково-«цеховая» книга лезущего в номенклатуру будущего благополучного владельца окололитературного холдинга «Знамя» С.И.Чупринина «Критика – это критики. Проблемы и портреты» (1988), где некоторых несимпатичных автору критиков и многих реальных проблем этого «горячего», весьма опасного «цеха» просто нет, что как-то не вяжется с директивным названием книги. И, конечно же, написаны замечательные академические работы по теории критики – «О мастерстве литературной критики» того же Б.Ф.Егорова и «Анатомия литературной критики» А.М.Штейнгольд.

Далее наступила и еще не завершилась смутная пора «преодоления догм» и «смены вех», она в первую очередь коснулась и истории русской литературной критики. Результаты прежней многолетней работы в этой области обобщены в солидном вузовском учебнике «История русской литературной критики» (2002), появились по-новому написанные книги о Белинском (Г.Ю.Карпенко, Е.Ю.Тихоновой и др.) и даже о «запретном» Булгарине (работы А.И.Рейтблата и Н.Н.Акимовой), но главное еще впереди, полная и подлинно научная история русской литературной критики только создается, и в этом пестром потоке интересных переоценок пока лучше видны и понятны мы сами, наше переходное время. Объективная, т.е. научная оценка наследия русской литературной критики еще впереди. Выяснилось, что мы пока не очень далеко ушли от времен Айхенвальда, нам по-прежнему запрещают всякий разумный и обоснованный научный спор, любые объективные суждения о том же Белинском, о котором, как оказывается, все уже давно сказано и написано.

Очевидна и в наши дни сохранившаяся прежняя «неакадемичность» подхода к критике как явлению общественному, запечатлевшему долгую и непростую жизнь русского общественного сознания через художественную литературу, это меняющееся общество и диалектику личности, ее души показавшему в своих художественных образах. Эта «неакадемичность» продолжает во многом определять наши споры и исследования. Раньше русская читающая публика с полным основанием считала мыслителями великих наших писателей и верила им как учителям жизни, отворачиваясь от штатных университетских мудрецов и докторов философии. Обиженный и удивленный этим обстоятельством чешский философ Т.Г.Масарик после бесед с Львом Толстым восклицал: «Поэтому в России так процветает литературная критика и так бедна философская критика».

И теперь видим, в сущности, то же, хотя уровень писателей-мыслителей и самой литературной критики совсем иной. Иногда кажется, что литературы сейчас нет, значит, нет и критики тоже. Да, прежних нет и не будет, новые будут, и мы их увидим, дождемся, кончится же когда-то постмодернистское безвременье, заменившее подлинную критику с оглядкой на мнение влиятельных, т.е. денежных людей составленными ежегодными списками букеровских и иных номинантов (см. статьи А.Латыниной и П.Басинского в «Литературной газете»), превратившее ее в обслугу. Ничего плохого здесь нет, такова жестокая, но справедливая русская традиция, придут другие учителя жизни, изменятся и сами читатели.

А время и место литературной критики в России останется прежним: «Она есть строгий и обстоятельный комментарий к литературе, который вносит в нее недостающее, исправляет неправильно сказанное, осуждает и отбрасывает ложное, и все это – на основании сравнения ее содержания с живой, текущею действительностью, как понимает ее критик» (В.Розанов). И в то же время, русская критика – не поставленный Добролюбовым беспощадный окололитературный часовой, не слуга одного только общества и текущей действительности, никто не избавлял ее от литературности и художественности, от верного и глубокого понимания подлинного художества, образов литературного произведения и идей его творца, от неизменного уважения к происхождению и внутренним законам любого самобытного художественного мира, имеющего не только историческое, но и абсолютное значение. Этим объясняются неослабевающая энергия критического суждения, столь важная роль нашей литературной критики в духовной культуре и общественной жизни России.