Москва при Иоанне III

Мы не имеем в виду излагать внешние факты правления Иоанна III и, как ни интересны перипетии падения вечевого Новгорода, свержения татарского ига, борьбы с Литвой и прочее - обратимся к бытовым сценам этого примечательного времени и к тому, что составляет историю Москвы как города.

Наша столица в эту пору впервые видела особого рода более торжественное, чем прежде, поставление первосвятителя - митрополита всея Руси, затем, подобное царскому, посажение на престол и венчание шапкой Мономаха государева внука и, наконец, казни еретиков.

Когда сочувствовавший занесенной к нам из Новгорода жидовской ереси митрополит Зосима был вынужден отказаться от митрополии, причем всенародно положил свой омофор на престол в Успенском соборе, великий князь созвал в Москве собор епископов, и они, вероятно, не без влияния Иоанна, избрали в митрополиты игумена Троицкого монастыря Симона (1496 г.). Иван Васильевич пред хиротонией в Успенском соборе лично и торжественно принял участие в его наречении. При этом государь обратился к избранному со следующей речью: "Всемогущая и животворящая Святая Троица, дающая нам всея Руси государство, подает тебе сий святый великий престол архиерейства, митрополию всея Руси, рукоположением и освящением святых отец - архиепископов и епископов Русского царства, и жезл пастырства, отче, восприими и на седалище старейшинства, во имя Господа Иисуса и Его Пречистыя Матери, взыди и моли Бога и Пречистую Его Матерь о нас и о наших детях и о всем православии, и подаст ти Бог здравие и долголетство". Поставляемый в митрополиты отвечал следующей речью: "Всемогущая и вседержащая десница Вышняго да сохранит Богом поставленное царство твое, Самодержавный Государь и Владыко! Мирно да будет и многолетно твое государство и победно, со всеми повинующимися тебе и с христолюбивыми воинствами, да пребывает в век века; во вся дни живота здрав, здрав, здрав буди, добро твоя, животоносен, Владыка, - -Самодержец, многолетен".

Но еще торжественнее было посажение на престол или венчание короной Мономаха в Успенском соборе внука Иоанна, Димитрия, который ставился в соправители своего деда. Памятники того времени сохранили нам любопытные подробности этого торжественного священнодействия, которые в основных чертах сделались как бы обязательными для последующих русских коронаций. Торжество происходило 4 февраля 1498 года. Посреди Успенского собора, на особом возвышении, на так называемом чертожном месте, поставили три седалища: для государя, митрополита Симона и Димитрия. Первые двое сели на свои места, а Димитрий стал пред ними у верхней ступени помоста. Великий князь обратился к первосвятителю со следующими словами: "Отче митрополит! Божиим повелением - от наших прародителей великих князей старина наша; оттоль и до сих мест отцы - великие князи сынам своим первым давали великое княжение, и яз был своего сына перваго Ивана при себе благословил великим княжением. Божия паки воля сталася: сына моего в животе не стало, и у него остался сын первой - Димитрий, и яз ныне его благословляю при себе и после себя великим княжением Владимирским, Московским и Новгородским. И ты бы его, отче, на великое княжение благословил". При этом Димитрий приблизился и преклонил голову. Осенив его крестом, митрополит положил руку на его голову и произнес благословенную молитву. Потом великий князь возложил на внука бармы и шапку Мономаха. Тогда архидиакон с амвона возгласил многолетие великому князю Димитрию. Обоим великим князьям приносили поздравления иерархи, родственники, князья, бояре и прочие дворцовые люди. В заключение митрополит и государь сказали Димитрию свои поучения, потом началась литургия, после коей Димитрий вышел из собора в короне и бармах.

В дверях Успенского собора его дядя, князь Юрий Иванович, трижды осыпал его золотыми и серебряными деньгами; то же самое повторил он перед соборами Архангельским и Благовещенским. Вообще Иоанн III окружал себя царской пышностью. Он следовал в обрядах своего двора примерам Визан-тии, от которой принял герб - двуглавого орла, который был соединен с московским гербом - Георгием Победоносцем, скачущим на коне и поражающим копьем дракона.

Московский герб окончательно сложился как геральдическое изображение лишь в правление Иоанна III. Всаднику, поражающему змия, предшествовали приведенные прежде следующие изображения на монетах и печатях: пеший витязь, поражающий дракона (на монетах Иоанна II) и всадники: конный ловчий с соколом в руке, всадник с копьем в руке, но без дракона (на монетах и печатях Василия 1) и всадник-мечник с поднятой над головою саблей и, наконец, уже всадник, поражающий дракона (на монетах Василия II). Иоанн III первый перенес это последнее изображение на государственную печать. Приводим ее в том виде, как она была приложена к грамоте этого великого князя в Ревель (по-русски - Колывань).