Главная / Каталог

Изучение обычного права в якутской историографии

Файл : 5216-1.rtf (размер : 100,282 байт)

Изучение обычного права в якутской историографии

Борисов А. А.

Обычное право — это та сфера социальных отношений традиционного общества, которая 1) регулирует взаимные связи между человеком и обществом; 2) устанавливает через культурные традиции и обычаи диалог между социумом и природой; 3) создает неписанный кодекс поведенческих норм.

В отечественной науке данной областью знаний занимается нормативная этнография. На Западе так называемое «предправо» (firstlaw) — предмет изучения юридической антропологии. Актуальность дисциплины прежде всего связана с интегрированностью обычно-правовых институтов в современной жизни. Возникновение государства в исторический период привело к сужению функций обычного права. Тем не менее, до сих пор есть определенные ниши общественной, культурной и политической жизни заполняемые нормами и предписаниями обычного права. Например, это система запретов, связанная с хозяйственной жизнедеятельностью человека в сельской местности с охотой, рыболовством и т.д.

Об обычном праве якутов сложилась солидная историографическая традиция, которая, к сожалению, за последние 70 лет не получила достойного продолжения, за исключением работ этнографического характера и некоторых историко-правоведческих исследований.

Отрывочные сведения о некоторых элементах обычного права якутов встречаются у путешественников (у Э. И. Идеса, Н. Витзена и др.) и у некоторых случайных наблюдателей (таких как Г. фон Фик) конца XVII–XVIII в. Первым исследованием по обычному праву якутов следует назвать «Описание якутов» Я. И. Линденау, основанное на материалах, собранных с 1741 по 1745 гг. Эти материалы были переведены на русский язык и опубликованы в советское время[1]. Собственно обычному праву якутов автор посвятил три главы: 13-ую «Об их (т.е. якутов — А. Б.) браках и церемонии при них», 16-ую «О разводе, причинах последнего и о воспитании детей и 17-ую «О правосудии и о том, как злой поступок — воровство, убийство, проституция и нарушение брачной верности — карается»[2].

Несмотря на отрывочность, приводимых Я. И. Линденау сведений, следует обратить внимание на попытку систематизировать эти знания. По-видимому, автор воспользовался источниками, которые отложились в результате деятельности администрации Якутского уезда по регулированию обычноправовых норм якутов. Дело в том, что ещё в XVII в. специальными царскими указами якутам было разрешено судить в присутствии служилых людей «не в больших делах», стоимостью до 5 рублей[3].

Начиная по крайней мере с «Инструкции», данной в 1728 г. по императорскому указу, тайным советником и чрезвычайным послом С. Владиславичем-Рагузинским пограничным дозорщикам Фирсову и Михалеву, происходит регулирование таких судебных дел как невыплата калымов[4]

В середине XIX в. изучением обычаев и традиционного быта якутов занимались сибирский краевед Н. С. Щукин., известные путешественники А. Ф. Миддендорф, Р. К. Маак, которые в своих этнографических исследованиях опубликовали интересные сведения по некоторым областям обычного права якутов[5].

И. И. Майнов писал: «Исконные начала якутского обычного права, сложившиеся в века существования разрозненных племенных групп в условиях родового быта, постепенно переплетались в якутских наслегах и улусах с формами, свойственными «сельскому обществу» русских крестьян; обычая и обряды, возникшие первоначально на почве анимистического миросозерцания, в конце XIX в. продолжали существовать бок о бок с идеями и нормами поведения, в более или менее искаженном виде достигшими до приалданских и притаттинских наслегов через ряд посредствующих звеньев от очень далёких первоисточников». Здесь уместен вопрос как, при каких обстоятельствах, через какие каналы происходило проникновение этих идей и норм поведения в якутское общество. «Общинное землепользование уживалось в наслегах с наследственным владением сенокосными участками и со многими преимуществами в пользу наслежной знати», — продолжает И. И. Майнов, имея в виду конечно же мнение одного из крупных исследователей данной проблемы Н. А. Виташевского на этот счёт[6]. И. И. Майнов первым обратил внимание на инициативу русских властей во второй половине XVIII — первой четверти XIX в. по сбору сведений об обычном праве якутов. На С. VI И. И .Майнов замечает, что «обычаи якутов» записанные в то время по сообщениям нескольких тойонов, имена которых теперь установить уже невозможно, необходимо требуют строго критического отношения. Некоторые черты сообщённых Сперанскому обычаев в той редакции, в которой они изложены в «Сборнике» Самоквасова, делают вероятным предположение, что это не всегда действительно укоренившийся туземный обычай, а местами скорее пожелание самих составителей свода». Автор иллюстрирует сказанное несколькими примерами. Далее он справедливо отметил и то, что построение и язык перевода испытали сильное влияние витиеватого стиля российских канцелярий и консисторий двадцатых годов XIX в., в частности, фрагмент из раздела I «О жертвоприношениях» об обряде возлияния кумыса на ысыахе.