Покровское-Рубцово

Файл : 4745-1.rtf (размер : 80,067 байт)

Покровское-Рубцово

Две улицы в Москве, продолжавшие одна другую, носили почти одинаковые названия — Покровка и Покровская, что служило причиной многих недоразумений Первая улица начиналась у одноименных ворот Белого города, шла до Земляного вала и называлась по церкви Покрова, стоявшей у начала ее, а вторая — следовала от перекрестка с Немецкой улицей до реки Яузы и получила название так­же по Покровской церкви, но построенной далеко от пер­вой, у моста через Яузу Покровская улица (переименованная в 1918 г в Бакунинскую) когда-то была просто незамощенной широкой дорогой от города к подгородному селу Рубцово (или Рыбцово), которое, как писал московский историк И М Снегирев, «издревле служило в летние месяцы привольем для отдохновения и прохлады для Государей Российских». Здесь у них находились деревянные хоромы, окруженные многочисленными постройками, «как у запасливых помещиков, у них было все хозяйственное строение и домашний обиход житный, скотный и каплунский дворы, пруды и садки с рыбою, приспешни, медоставы, пивоварни, огоро­ды и плодовые сады, наконец, липовая баня или мыльня». По переписным книгам XVI в селом владел Протасий Васильевич Юрьев, троюродный брат патриарха Филарета, потом боярин Никита Романович Захарьин, брат первой жены царя Ивана Грозного, позднее же оно перешло к «великой старице» Марфе, бывшей до насильственного пострижения женой Федора Никитича, сына боярина Никиты Романовича, ставшего патриархом Филаретом.

После постройки в селе церкви Покрова в начале XVII в оно стало называться Покровским. Село любил царь Михаил Федорович и, как говорят, жил здесь первое время после избрания на царский трон. После рождения дочери в 1627 г он построил в селе церковь св. Ирины.

В Покровское перевели крестьян из других царских сел которые обслуживали царский двор. Речка Гнилушка была подпружена, устроили пруд, пустили рыбу, поставили мельницу, возвели разные хозяйственные строения, развели большой сад, в котором впервые в Москве появились махровые розы, вывезенные из садов голштинского герцога купцом Петром Марселисом. Их высадил царский доктор Виндиминус Сибилист, который по указу Михаила Федоровича «строил» Покровский сад. За свои труды он был щедро награжден получил серебряный кубок, 10 аршин атласу червленого и 10 аршин камки алой, и ко всему этому в придачу сорок соболей.

Сын царя Михаила Алексей бывал в селе не часто и пользовался строениями здесь, вероятно, только как временной остановкой, когда охотился в этих местах — многие письма его к стольнику и «московскому ловчему» Афанасию Матюшкину имеют приписку « в нашем великого государя селе Покровском в наших царских хоромах» — там он имел «столовое кушанье».

В Покровском в молодости жила дочь Петра I Елизавета. Удаленная от двора Анной Иоанновной, она выстроила в усадьбе новомодный дворец, предавалась здесь беззаботным увеселениям, устраивая праздники с друзьями, заставляя танцевать на них покровских крестьян. Московский историк, писатель И К Кондратьев пишет, что, «будучи от природы веселого характера, княжна участвовала здесь в праздничных хороводах, составленных из Покровских девиц и молодиц, одеваясь в их красивый костюм в цветной атласный сарафан и кокошник, или в парчовую кику с дробницами из жемчуга и с позументом, или просто по девичьи, вплетая в трубчатую косу свою ярославскую ленту. С тех пор, надо думать, и пели песню

«Во селе, селе Покровском,

Среди улицы большой,

Разыгралась, расплясалась

Красна девица душа».

Хотя после восшествия на престол Елизавета Петровна не забывала любезное ее сердцу Покровское, она приказала архитектору Бартоломео Растрелли сделать дворец еще более пышным — но все-таки уже не так часто бывает там. Село затихает, однако иногда еще здесь устраивались праздники: на каруселях и качелях развлекались посетители, а с огромной, длиной почти 400 метров катальной горы скатывались сани или коляски. Эта гора была нарочно сделана к приезду Екатерины II в 1763 г., но и в свое отсутствие она дозволяла «кататца летом и зимою дворянству и купечеству и всякого чина людем, кроме подлых». Посетителей ждали также «трактир и в нем кушанье, чай, чека-лад, кофей, водка гданская и французская, виноградное питье, полпиво и меды».

Примерно со второй половины XVIII в. село становится обычным предместьем города, а потом и частью его, в которой начинается интенсивное строительство фабрик и заводов.