Москва и Смутное время

Файл : 4390-1.rtf (размер : 248,684 байт)

Москва и Смутное время

Дмитрий Олегович Осипов, Сергей Юрьевич Шокарев

Самозванец.

Разгром Романовского двора на Варварке повлек за собой не только опалу на представителей этого рода. Обширная военная свита Романовых была распущена, и царский указ запрещал кому-либо из бояр принимать романовских холопов на службу. Однако, некоторым из романовских слуг опала на их господ грозила более тяжелыми последствиями. Историки полагают, что именно угроза наказания заставила одного из боевых холопов Михаила Никитича Романова – дворянина Юрия Отрепьева спешно принять монашеский постриг

Юрий Отрепьев происходил из дворянской семьи, представители которого владели поместьями в Галицком уезде. Вероятнее всего, он родился около 1581 г., т.е. был на год старше царевича Дмитрия Ивановича. Отец Юрия – стрелецкий сотник Богдан Иванович – был зарезан пьяным литвином в Немецкой слободе в Москве. Мальчик рос под присмотром матери и от нее обучился грамоте, проявляя редкие способности. Потом он перебрался в Москву, где продолжил образование, научившись искусству красиво писать. Затем, Отрепьев поступил на службу к окольничему Михаилу Никитичу Романову в качестве боевого холопа. Не исключено, что именно во время службы у Романовых, у Отрепьева возникла (или была ему внушена) идея принять имя царевича Дмитрия. Разгром дома Романовых в 1600 г. заставил Отрепьева спасаться от царского гнева. Юноша удалился из столицы и постригся в монахи с именем Григорий в одном из провинциальных монастырей.

Беспокойная натура инока Григория не дала ему надолго задержаться в провинции, где он принял постриг. Вскоре он оказался в Чудовом монастыре, а оттуда, за хороший почерк, был взят патриархом Иовом в штат переписчиков книг, а затем стал одним из приближенных патриарха. На службе у Романовых, и в кругу патриарших придворных, Григорий Отрепьев хорошо изучил обстановку и нравы двора. Многое узнал он и трагической гибели царевича Дмитрия в Угличе. Еще в Чудовом монастыре Отрепьев решился на отчаянную попытку выдать себя за царевича. Юный инок не раз говорил своим товарищам: «Царь буду на Москве» – «они же ему плеваху и на смех претворяху». Имея смелый план и необходимый опыт, Отрепьев в 1602 г. бежит в Литву, где после нескольких неудачных попыток открыть «тайну» своего «царственного» происхождения и «чудесного» спасения, он получает признание у литовского магната князя Адама Вишневецкого. Успех самозванца был вызван активной поддержкой со стороны магнатов, стремившихся к войне с Россией в надежде на территориальные приобретения и военную добычу. Сам Лжедмитрий не скупился на обещания – по договору с королем Сигизмундом III он обещал отдать Речи Посполитой Северскую землю; однако, еще раньше, самозванец обещал Северщину самборскому воеводе Юрию Мнишку, оказавшему ему деятельную поддержку. В результате, самозванец обещал королю половину Смоленской земли, Мнишку – Северщину без шести городов и другую половину Смоленщины. Кроме того, Лжедмитрий I посватался к дочери Ю.Мнишка Марине и заключил брачный контракт, по которому отдавал невесте Новгород и Псков, а сам не только принимал католичество, но и обещал стремиться обратить население Московии в католическую веру за год. Самозванец тайно принял католичество и получил поддержку папского нунция в Польше и иезуитов.

Годунов пытался противостоять самозванческой интриге. Проведенный розыск достаточно быстро установил истинное имя самозванца. В Речь Посполитую к королю и панам-раде были отправлены посланники с разоблачением Лжедмитрия и требованием его выдачи. В 1604 г. в Краков выехал двоюродный дядя самозванца Н.Е.Отрепьев Смирной, который должен был при встрече обличить племянника. Однако, все попытки разоблачить самозванца окончились неудачно. Тот, тем временем, не терял времени даром. Под его знамена в Самборе собралось три тысячи поляков, русских эмигрантов и донских казаков. 13 октября 1604 г. небольшое войско самозванца перешло границу и вторглось в пределы России. Появление «царя Димитрия», обещавшего «жаловати и в чести держати... и в покое, и во благоденственном житии» вызвало на охваченных недовольством и брожением землях эффект искры в пороховом погребе. Приграничные города сдавались самозванцу один за другим – чернь вязала воевод и передавала их Лжедмитрию. Часть из них сами переходили на сторону самозванца, признавая в нем «царевича». Войско самозванца остановилось под Новгородом-Северским, воевода которого Петр Федорович Басманов смог организовать крепкую оборону. Тем временем, из Москвы было отпущено войско в 25 336 человек во главе с первым боярином государства кн. Ф.И.Мстиславским.