Москва становится столицей единого государства

Файл : 4367-1.rtf (размер : 161,104 байт)

Москва становится столицей единого государства

Сергей Юрьевич Шокарев

Покорение Новгорода.

Преодоление жестокой усобицы первой половины XV в. укрепило великое княжество Московское. В результате Феодальной войны на смену обширному московскому княжескому дому, “гнезду” Ивана Калиты пришла семья великого князя, правда, как и большинство семей той эпохи – семья многочисленная. Ко времени вступления на престол Ивана III, старшего сына Василия II Темного, из удельных князей московского дома только один из них правил своем княжестве – престарелый князь Михаил Андреевич Верейский и Белоозерский. Братья великого князя, как говорилось выше, не могли тягаться с ним, поскольку их уделы, даже сложенные вместе, были меньше великокняжеского. Перед молодым (Иван III вступил на престол двадцатидвухлетним) великим князем стояли задачи внешнеполитического характера – борьба с Ордой и Литвой, и укрепление власти Москвы в русских землях.

За сорок три года своего правления Иван III Васильевич сумел добиться огромных успехов в возвышении Москвы. Первый серьезный удар был нанесен по Господину Великому Новгороду – городу-республике, власть в котором находилась в руках боярского веча. Среди русских земель Новгороду принадлежит особое место. Не затронутый монгольским нашествием, этот город смог сохранить древнерусские общественные традиции, славился своим вольнолюбивым духом, удачливостью новгородских купцов и землепроходцев, богатством, красотой церквей, культурными достижениями зодчих, иконописцев и книжников. Под властью Новгорода находились огромные территории на Кольском полуострове и в Поморье. Новгородцы открыли путь далеко на северо-восток, дойдя до “Камени” (Урала) и вели активную торговлю с местными народами, получая драгоценную пушнину. Хорошие торговые связи были налажены у Новгорода с Западной Европой, особенно с союзом немецких торговых городов – Ганзой. Новгород играл огромную роль в политической жизни XII—XIV вв. Претенденту на великое княжение было необходимо заручиться поддержкой Новгорода, иначе он имел шансы не получить престола. В XIV в. новгородцы признали верховную власть Москвы, город стал “отчиной” великого князя, но, вместе с тем, новгородцы ревниво оберегали свои привилегии и вольности. В 1450 г. новгородцы приютили мятежного Дмитрия Шемяку, хотя и не оказали ему необходимой поддержки в попытках овладеть великокняжеским престолом. Новгород представлял для формирующегося московского самодержавия одну из главных опасностей – демократические традиции Древней Руси, господствовавшие в этом городе-государстве, представляли мощную альтернативу новым порядкам в Московском уделе, начавшим утверждаться после победы Василия II над Шемякой – переходом вольных слуг великого князя на положение “холопов”, зависящих только от воли государя. В то же время, политическая и территориальная обособленность Новгорода несла в себе традиции удельной раздробленности Руси, противостояла тенденциям к объединению земель в единое государство.

Верные своим принципам, новгородцы считали возможным в своем стремлении сохранить свободу республики опираться на Польско-Литовское государство. В Новгороде соперничали две партии, придерживавшиеся пролитовской и промосковской ориентации. В конце 1470 г. Иван III вел переговоры с новгородским послом, которому заявил, что род князей московских – это род общерусских князей: “Володимерских и Новгорода Великого и всея Руси”. На новгородском вече это вызвало бурю возмущения. Сторонники литовской ориентации открыто провозгласили: “Московский князь многие обиды и неправды над нами чинит, хотим за короля польского и великого князя литовского Казимира”. Такого вызова Иван III снести не мог. Поход московского войска, начавшийся летом 1471 г. шел под идеей защиты православия, на отступников-новгородцев, ударившихся в “латинские прелести”. В битве на реке Шелони новгородское войско было разгромлено. Захваченных еще в более ранних столкновениях новгородцев москвичи подвергли жестоким казням – отрезали уши, носы и губы. Взятых в плен на Шелони четверых бояр Иван III велел казнить, многих отправил в заточение, с “добрых людей” (т.е. знатных и богатых) был взят откуп, а “мелких людей” отпустили на все четыре стороны. Впервые великий князь поступил с новгородцами не как с представителями другого государства, а как с изменниками. Это было не случайно – с самого начала конфликта Иван III не уставал повторять, что Новгород его исконная “отчина”, такая же, как и Москва и вся Русь. Вскоре после Шелонской битвы был заключен мир, по которому новгородцы заплатили значительный откуп, признали великого князя своим “господином”, а Новгород его “отчиной”, обязались не искать союза с Литвой, не принимать у себя князей из Литвы, согласовывать судебное устройство республики с волей Москвы. Прежние новгородские вольности сохранялись отныне только номинально, а свои права на самостоятельную внешнюю политику Господин Великий Новгород утратил навсегда.