«В ее маленьком теле гостила душа...»

Читателя нимало не удивляет то, что в рассказе нет ни слова героини. Его не настораживает сильное желание Повествователя проникнуть в ее особый внутренний мир. Даже то, что герой искренне убежден в абсолютной невозможности настоящей близости с героиней, не вызывает у нас недоумения. Почему? Таких вопросов можно задать довольно много, и реальным ответом будет только один: читателю знаком описанный в рассказе женский тип.

Представляется, что такая героиня (всегда выступающая в описанном выше отношении к герою-повествователю) известна нам в основном по западной литературной традиции. Возможные текстуальные сближения — роман Хулио Кортасара «Игра в классики»; «Степной волк» Германа Гессе; набоковская «Лолита». В современной русской культуре этот женский тип — один из протагонистов современной рок-поэзии. Так, Борис Гребенщиков в композиции «Праздник и то, что нельзя» сообщает о героине: «Она говорила: „Молчи, слова — это смерть“», а в другой («Диплом») дает ее развернутый психологический портрет:

Она не станет читать твой диплом,

И ты не примешь ее всерьез.

Но она возьмет тебя на поводок,

И ты пойдешь за нею, как пес.

Она расскажет тебе твои сны

И этим лишит тебя сна.

Она откроет своим ключом

Клетки всех твоих спрятанных птиц,

Но не скажет их имена.

А ты знаешь много новых стихов,

Где есть понятия добро и зло,

И ты знаешь много старых стихов,

Где есть понятия добро и зло,

Но ты не бывал там, откуда она.

Что же. Считай, что тебе повезло.

Она коснется рукой воды,

И ты скажешь, что это вино.

И ты будешь смотреть вслед ее парусам.

И ты будешь дуть вслед ее парусам,

Когда ты пойдешь на дно,

Когда ты пойдешь, наконец, на дно.

Песня Гребенщикова — яркий, но не единственный пример интересующей нас традиции. Конфликт между «мыслящим» мужчиной и «естественной» девушкой становится темой песни Андрея Макаревича:

Он был старше ее, она была хороша.

В ее маленьком теле гостила душа.

Они ходили вдвоем, они не ссорились по мелочам.

И все вокруг говорили: чем не муж и жена.

И лишь одна ерунда его сводила с ума.

Он любил ее — она любила летать по ночам.

Он страдал, если за окном темно,

Он не спал, на ночь запирал окно.

Он рыдал, пил на кухне горький чай

В час, когда она летала по ночам.

А потом поутру она клялась,

Что вчера это был последний раз.

Он прощал. Но ночью за окном темно.

И она улетала все равно.

А он дарил ей розы, покупал ей духи.

Посвящал ей песни, читал ей стихи.

Он хватался за нитку, как последний дурак.

Он боялся, что когда-нибудь под полной луной

Она забудет дорогу домой,

И однажды утром вышло именно так.

И три дня и три ночи он не спал и не ел.

Он сидел у окна и на небо смотрел.

Он твердил ее имя, выходил встречать на карниз.

А когда покатилась на убыль луна,

Он шагнул из окна, как шагала она,

И взлетел, как взлетала она,

Но не вверх, а вниз...

Из рок-поэзии эта героиня перешла и в массовую культуру. В своей вполне «попсовой» песне «То ли девочка, а то ли виденье» лирический герой М. Леонидова мечтает о естественности и природной чистоте юной особы:

Помню, что-то я ей пел про ресницы,

И на ушко ей шептал дребедень я,

Только вдруг она взлетела как птица —

То ли девочка, а то ли виденье.

И смотрел я в небо звездное долго,

И назавтра был больной целый день я.

Я искал ее, да только без толку —

То ли девочку, а то ли виденье.

Пелевинская Ника загадочна и обладает собственным миром, но она «не интересовалась чужими чувствами», «ей было наплевать на все, что я говорю» и т. д. Физически она рядом с героем, но, в сущности, равнодушна к его судьбе (и даже приводит его к гибели, как у Гребенщикова и Макаревича). Ника из тех загадочных притягательных натур, которые принадлежат естественному, а не рефлексирующему миру. Она, конечно, не сильна в от ума добываемых знаниях, ей не важен интеллектуальный уровень Повествователя, но она знает и умеет нечто, что ему совершенно недоступно. Читатель по мере развертывания текста узнает в Нике воплощение мечты современного интеллигента — пленника собственного рацио. Поэтому он и уверен в том, что перед ним — мастерски написанная история взаимоотношений мужчины средних лет и юной девушки, и перестает ждать от автора неожиданных демаршей. Читатель ожидает развязки мелодраматической или трагической (ведь автор в самом начале сказал, что Ника умерла), его читательская душа требует катарсиса. Именно в этом ожидании он и оказывается обманут.