Москва и Московская область в 1941—1945 годах

Файл : 2777-1.rtf (размер : 127,065 байт)

Москва и Московская область в 1941—1945 годах

А.И.Казанский, А.К.Казанская, Н.А.Сундуков

Разгром немецко-фашистских войск под Москвой

В планах операций 1941 года враг отводил центральное место захвату Москвы, рассчитывая, что с ее падением война будет окончена. Наступление на Москву гитлеровская армия вела в составе восьмидесяти отборных фашистских дивизий, из них двадцать три танковые и моторизованные.

Сюда гитлеровцы направляли лучших своих летчиков. Бомбило Москву около 400 бомбардировщиков.

В первый же день войны, 22 июня, сразу поднялась вся Москва. На предприятиях, больших и малых, в учреждениях и научных институтах состоялись митинги.

Многотысячный коллектив завода «Серп и молот» заявлял: «Мы — рабочие и работницы, инженеры и техники, служащие завода, сплоченные большевистской партией, приложим все силы, чтобы вместе с нашей доблестной Красной Армией, Красным флотом и Красной авиацией разбить врага. Дадим нашей любимой Родине тысячи тонн металла сверх плана, поможем нашим славным воинам разбить врага». В тот же день рабочие приступили к выполнению взятых на себя обязательств.

Бороться до полной победы решили коллективы заводов «Красный пролетарий», имени Владимира Ильича, «Серп и молот», Трехгорной мануфактуры и др.

Десятки тысяч женщин пришли на заводы. Жены ушедших на фронт рабочих становились за станок мужа, девушки — за станок отца и брата. Многие старые мастера, давно ушедшие на покой, вернулись в цехи. Творческий порыв охватил рабочих. Резко выросла производительность труда. На фронт пошли эшелоны с военной продукцией московских заводов. Москва стала арсеналом страны. Одновременно столица превратилась в базу резервов армии. В день нападения фашистов коллектив Московского автозавода заявил: «Мы дадим все, что потребует от нас партия и правительство. Мы готовы в любую минуту сменить станок на винтовку, чтобы в рядах героической Красной Армии беспощадно бить врага до его полного и окончательного уничтожения».

Сразу же после митинга началась запись добровольцев. Москвичи брали в руки винтовку, чтобы защищать Родину. Заявления от рабочих и служащих с просьбой послать на фронт подавались не только в военные комиссариаты, но и в партийные и комсомольские организации. Свыше 50 тысяч комсомольцев подали заявление в районные комитеты в первые же три дня войны.

Московский комитет партии организовал комиссии для отправки коммунистов, пожелавших добровольно идти в армию. В распоряжение армейских политических органов было направлено 6000 коммунистов.

С начала войны было решено сформировать в Москве ополченческие дивизии. В несколько дней Москва своими силами создала целую армию. В народном ополчении было представлено около 30 национальностей. В ополчении рядом стояли рабочие, инженеры и техники, ученые и художники, писатели и артисты, учителя и врачи. Крупнейшие заводы города и области формировали целые полки. Народное ополчение ярко показывало, какие изменения в составе населения Москвы произошли за годы Советской власти.

Одновременно с организацией народного ополчения проводилось всеобщее военное обучение населения. Готовили снайперов, истребителей танков, летчиков. Сотни тысяч москвичей ждали приказа, чтобы явиться в части вполне подготовленными бойцами. «Превосходная должность - быть на земле человеком»,— сказал когда-то Алексей Максимович Горький.

«Превосходная должность на земле — быть молодым советским человеком и, смело глядя в лицо смерти, уничтожать гнусных двуногих зверей, которые мешают жить честным людям!» — так говорил после одной из своих воздушных побед московский комсомолец летчик-истребитель Герой Советского Союза Виктор Талалихин.

...Это было в ночь на 7 августа 1941 года. Боевая тревога: группа вражеских самолетов подходит к Москве. Талалихин поднимается в воздух. Ночь ясная. На высоте почти пяти тысяч метров Виктор видит: «Хейнкель-III» идет к Москве. Сразу же пристроившись в хвост вражескому самолету, Виктор дает очередь. Клубы черного дыма окутывают «Хейнкель». Но враг недобит: повернувшись, он уходит на запад. У Виктора израсходован весь боевой комплект. Пулеметы молчат. «Неужели уйдет?» Талалихин вспоминает о таране — оружии храбрецов. Приблизившись к вражескому самолету, Виктор пытается своим винтом обрубить хвостовое оперение «Хейнкеля», но пулеметная очередь прошивает «ястребок». Талалихин ранен в руку. А враг по-прежнему идет на запад. «Нет, не уйдешь!». Превозмогая боль, Виктор сверху бросает «ястребок» на фашиста. Резко клюнув вниз, «Хейнкель» камнем падает на землю. Но «ястребок» потерял управление. Виктор выбрасывается с парашютом.