А.С. Пушкин и естественно-научная картина его времени

А.С. Пушкин и естественно-научная картина его времени

Файл : 2373-1.rtf (размер : 377,253 байт)

А.С. Пушкин и естественно-научная картина его времени

Н.Н.БАРАБАНОВ, методист ОНМЦ, учитель физики школы № 175, г. Москва

О многом из перечисленного будет сказано подробно, однако подчеркнем: Пушкин не только изучал те проблемы и тех авторов, которых называет В.Брюсов, но и принимал активное участие в популяризации естественнонаучных знаний. Именно в пушкинском «Современнике» были опубликованы три статьи русского дипломата, князя П.Б.Козловского, названия и тематика которых говорят о многом.

«Разбор парижского ежегодника» – статья, где автор не только отдал дань уважения «Письмам к немецкой принцессе» Леонардо Эйлера, первой научно-популярной книге по физике, изданной в России, но и подробно проанализировал статью Ф.Араго о комете Галлея, прошедшей перигелий в середине ноября 1835 г.

«О надежде» – первое в России научно-популярное изложение основ математической теории вероятностей, основанное на работах в этой области Лапласа и д’Аламбера.

«Краткое начертание теории паровых машин», опубликованное уже после гибели поэта. Заказал статью Пушкин Козловскому за несколько дней до дуэли, и оснований для этого было достаточно. В январе 1837 г. начались технические испытания первой в России железной дороги, соединявшей Петербург с Царским Селом (официальное открытие состоялось 30 октября 1837 г.); об этих испытаниях сообщала в те дни петербургская газета «Северная пчела». Более того, уже в конце 20-х гг. прошлого века для жителей Петербурга повседневностью стали пароходы, на одном из них в мае 1828 г. Пушкин в обществе П.А.Вяземского и знаменитого изобретателя П.Л.Шиллинга ездил из столицы в Кронштадт. Правда, названия паровых средств передвижения отличались от нынешних: пароходами назывались паровозы, а то, что мы сейчас называем пароходом, имело два наименования: стимбоут (лодка на паровой тяге) либо пироскаф (именно такое название мы встречаем в прозаическом отрывке Пушкина «Участь моя решена» 1830 г.). Об отношениях Пушкина и Шиллинга будет не раз упомянуто, а пока отметим: именно тогда, в 1828 г., писалась оконченная в ноябре седьмая глава «Евгения Онегина», строфа XXXIII которой читается как прославление отечественного научно-технического прогресса, даже несмотря на ироничность концовки:

Когда благому просвещенью

Отдвинем более границ,

(Со временем по расчисленью

философических таблиц,

Лет чрез пятьсот) дороги, верно,

У нас изменятся безмерно:

Шоссе Россию здесь и тут,

Соединив, пересекут,

Мосты чугунные чрез воды

Шагнут широкою дугой,

Раздвинем горы, под водой

Пророем дерзостные своды,

И заведет крещеный мир

На каждой станции трактир.

Об интересе Пушкина к естественнонаучной тематике говорит и подбор книг в его личной библиотеке, хотя некоторые так и остались неразрезанными. В их числе (на русском и иностранных языках) есть работы Лапласа по теории вероятностей, «Разговоры о множественности миров» Фонтенеля, изданные в Петербурге в 1740 г., и даже научные труды современника Пушкина, академика В.В.Петрова – крупнейшего русского физика-экспериментатора в области исследования электрических явлений. Имеются труды Д.Гершеля, сына великого астронома В.Гершеля, который первым сумел оценить мощность теплового излучения Солнца... Вспоминаются слова младшего современника Пушкина, русского писателя В.Ф.Одоевского: «...ни одно из таинств науки им не было забыто». Это относится не только к издательско-просветительской, но и к собственно литературной деятельности Пушкина, и потому характеристика ее представляется объективно необходимой именно в естественнонаучном аспекте.

В литературном наследии Пушкина-лицеиста сохранилась относящаяся к 1813 г. неоконченная шуточная поэма «Монах». Сюжет ее таков. Старого монаха по имени Панкратий совращает дьявол. Спасение от греха одно – молитва, и она помогает. Но то, кому и как уподоблен старый монах четырнадцатилетним автором поэмы, выглядит, на первый взгляд, прямо скажем, неожиданно.

Из бедного седого простяка

Панкратий вдруг в Невтоны

претворился.

Обдумывал, смотрел, сличал,

смекнул

И в радости свой опрокинул

стул.

И, как мудрец, кем Сиракуз

спасался,

По улице бежавший бос и гол,

Открытием своим он