О роли заказчика в организации строительного процесса на Руси в XVII в

Файл : bestref-2269.rtf (размер : 135,391 байт)

О роли заказчика в организации строительного процесса на Руси в XVII в.

И. Л. Бусева-Давыдова

Область организации строительного дела в XVII в. нельзя назвать неизученной. Этому вопросу посвящены работы А.Н.Сперанского и Н.Н.Воронина, существует также ряд статей(1), где затрагиваются отдельные вопросы организации строительства в Древней Руси. Однако при этом мало освещенным оказался весьма важный (особенно для второй половины XVII в.) аспект: роль заказчика в строительном процессе и влияние условий заказа на сложение архитектурных форм. В то же время именно со второй половины XVII в. до нас дошли документы, позволяющие достаточно обоснованно судить об этой проблеме. Для примера можно взять судное дело Я. Г. Бухвостова с боярином П.В.Шереметевым, касающееся постройки церкви Спаса Нерукотворного в Уборах и опубликованное М.А.Ильиным(2).

Этот документ традиционно считается подтверждением авторства Я.Г. Бухвостова и свидетельством принадлежности ему всего замысла церкви — от общей ее композиции до декоративных деталей. До сих пор никто еще не обратил внимания, что в материалах «судного дела» содержатся данные, позволяющие определить точную долю участия в строительстве всех лиц, перечисленных в документах.

Строительство церкви Спаса в Уборах, согласно обычной для второй половины XVII в. практике, было отдано подрядом Я. Г. Бухвостову, именуемому в этих документах «крестьянином» или «подрядчиком каменных дел», и его «товарищам» М.Тимофееву и М.Семенову. Предварительно, как полагалось, была составлена порядная запись, к сожалению, нам неизвестная. Мы отчасти можем судить о ее характере по любой другой порядной XVII в., так как все они составлялись более или менее единообразно. Вероятно, в ней были довольно подробно оговорены архитектурные формы храма со сравнительно редкими ссылками на существующие постройки-образцы, поскольку заказчик П.В. Шереметев желал иметь достаточно оригинальное сооружение. Однако, заключив подряд, Бухвостов уехал в Переяславль Рязанский, не выполнив своих обязательств по строительству церкви в Уборах. Дело кончилось судебным разбирательством, в ходе которого была составлена новая порядная запись. Эта запись содержит два очень любопытных момента. Во-первых, Бухвостов указал в ней, что «резные всякие дела к той церкви к окнам и к дверям столбы и к окнам короштыни делали иные подрядные мастеры, а не мы, подрядчики». Во-вторых, то, что делали сами подрядчики, они делали не согласно своему индивидуальному замыслу, а «против образца, каков нам образец дан»(3). Кем был дан образец? Это не вызывает сомнений: самим боярином П.В. Шереметевым.

В процессе дальнейшего разбирательства выяснилось, что Я.Г.Бухвостов вообще не принимал участия в первом этапе строительства, переподрядив «иного каменных дел подрядчика Куземку Федорова Бакрова с товарищи». Сам Бухвостов в 202(1694)г. «у того де каменного дела в том селе спасском... не был и не присматривал для того, надеясь на тех каменщиков, на Куземку Бакрова с товарищи, для того что де то дело отдано было ему, Куземке, з записю» (выделено мной — И.Б.-Д.). Эта запись опять же не может быть истолкована как оригинальный архитектурный проект Бухвостова: ранее в том же документе говорится, что «взял он, Якушко, на него, Куземку, такову ж подрядную запись с зарядом, какову дал он, Якушко, на себя боярину Петру Васильевичу Шереметеву»(4) (выделено мной— И.Б.-Д.). Таким образом, Бухвостов переписал на Бакрова порядную, составленную Шереметевым. Бакров начал строить здание по образцу, оговоренному заказчиком, и успел выстроить «внутри от полу до перемычек вышина четыре сажени».

Упоминаемые перемычки — это арки апсиды и боковых частей, открывающиеся в центральный четверик: их высота от пола действительно 4 сажени (около 8,5 м). Из этого понятно, что необычная пространственность интерьера церкви в Уборах, обусловленная большой высотой и стрельчатыми очертаниями арочных проемов примыкающих боковых частей, появилась благодаря не Бухвостову, а Бакрову (если не Шереметеву, что тоже вполне допустимо). Затем Бакров оставил работу: Шереметев предполагал ранее возводить восьмерик прямо от сводов апсиды и приделов, но потом решил сделать четверик более высоким. В результате «учинилась в том церковном деле сверх записи прибавка большая», и хотя заказчик готов был оплатить дополнительные работы, Бакров не взялся за их производство. Причиной был отнюдь не недостаток знаний или таланта у зодчего: мастер, сумевший создать такую оригинальную арочную конструкцию, конечно, не остановился бы перед этой относительно несложной задачей. Как справедливо отметил М.А.Ильин, введение дополнительной части четверика «значительно увеличивало высоту здания, следовательно, и объем работ. Именно из-за последнего Бакров «со товарищи» покинул постройку»(5).