О ранней истории собора Покрова на Рву и обретении "лишнего" престола

Файл : bestref-2264.rtf (размер : 171,331 байт)

О ранней истории собора Покрова на Рву и обретении "лишнего" престола

Баталов А.Л.

Ранняя история собора Покрова на Рву уже давно не привлекала внимания исследователей. В литературе сформировался круг источников, позволяющих восстановить последовательность событий, связанных с основанием каменного храма. Лаконизм сообщений памятников официального летописания был восполнен подробным описанием основания собора в открытых в конце XIX в. источниках, в "Сказании о Николе Великорецком" (Сказание) (1) и летописце из собрания Д. В. Пискарева (Пискаревский летописец - ПЛ)2. Общепринятая версия строительной истории собора окончательно сформировалась в середине XX в. в монографии В. Л. Снегирева3, остающейся до нашего времени единственной работой, содержащей попытку систематизации сведений письменных источников о соборе Покрова на Рву. Неслучайно к их обсуждению уже не возвратился Н. И. Брунов, автор наиболее капитального монографического исследования об архитектуре храма4. Можно без преувеличения утверждать, что современное представление о формировании строительного замысла, во многом, базируется на сообщениях Сказания, обнаруженном И. Кузнецовым5. Из этого памятника стало известно о том, что при строительстве в 1554 г. деревянного собора Покрова на Рву семь деревянных приделов были поставлены "окрест" каменного храма, а затем уже, в 1555 г., при закладке каменного собора, который должен был быть, как и его предшественник, восьмипрестольным, чудесным образом обрели девятый престол. Сказание было единственным источником, называвшим имена мастеров: Посник и Барма.

Первый издатель Сказания и отрывка о строительстве собора из ПЛ, И. Кузнецов, не сомневался в трансцендентном характере обретения престола (6), тогда как архитектуроведы трактовали сведения Сказания и ПЛ как указание на приоритет композиционного замысла зодчих над смысловой программой заказчика7. Сюжет с "нечаянным" обретением престола не обратил на себя внимания источниковедов, а исследователи архитектуры не видели необходимости в критике источников. Рассказ Сказания рассматривался как дополнение, заполняющее лакуну между известиями официальной летописи о привозе иконы Николы Великорецкого в Москву и о заложении каменного храма Покрова на Рву. Тем не менее, тексты источников, сообщающие об обретении девятого престола, не только вступают в противоречие с официальной летописью, но и различаются между собой в трактовке событий, связанных со строительством собора Покрова на Рву и приходом образа Николы. Уже это обстоятельство заставляет сопоставить версии источников и обратить внимание на происхождение Сказания о Николе Великорецком, остающемся по сей день основным документом по ранней истории собора Покрова на Рву. В тексте Сказания начало строительства собора и приход в Москву иконы Николы Великорецкого тесно связаны между собой. Поэтому сведения летописей о строительстве собора следует рассматривать в комплексе с их известиями о поновлении чудотворного образа. В сообщениях источников можно увидеть три версии истории строительства Покровского собора. Первая представлена известиями летописи, наиболее близкой по времени составления к описываемым событиям. Это Летописец начала царства редакции 1556 г. (ЛНЦ), выделяемый в составе Никоновского летописного свода, а так же редакции 1560 г., отразившейся во Львовской летописи (8). Согласно ЛНЦ осенью 1554 г. последовало повеление государя построить храм Покрова "с приделы о Казаньской победе", который был освящен 1 октября 7063 (1554) г. Как становится ясно из других известий ЛНЦ, тогда был освящен деревянный собор9. В том же 7063 г. (известие приводится без указания месяца) в Москву из Вятки прибыли священники и "лутчие люди" с просьбой обновить образ Николы Великорецкого, на что последовало повеление государя "со образом в судех быти" к Москве. Образ был принесен в Москву 29 июня 7063 (1555) г., в субботу, и встречен у Николо-Угрешского монастыря князем Юрием Васильевичем, затем у Симонова монастыря царем Иоанном Васильевичем. У Яузского моста его встречали "владыки", а у церкви Всех Святых на Кулишках - митрополит Макарий. Образ был отнесен в Успенский собор и поставлен против митрополичьего места. На следующий день, в неделю, в Успенском соборе произошли чудотворения об образа Николы Великорецкого, а также от святителей московских Петра и Ионы. За этими событиями последовало обновление образа, которое совершал митрополит Макарий вместе с настоятелем Благовещенского собора, Андреем. Был написан и список с чудотворного образа. Судя по контексту, в июле была построена временная деревянная церковь рядом с собором Покрова на Рву, которую освятили 29 июля во имя Николы Великорецкого и поставили в нее написанную по повелению государя копию великорецкой иконы10. Вторая версия изложена в ПЛ, датируемом 1640-ми гг. (11), и Сокращенном временнике (СВ) 1690-х гг., известном по списку первой половины - середины XVIII в. (12) По ПЛ образ был встречен у Симонова монастыря царской четой и митрополитом Макарием и поставлен затем в Успенском соборе против царского места13. По ПЛ чудотворный образ Николы приносят на закладку собора Покрова и при основании храма происходит обретение "лишнего" престола. Царь повелевает освятить его во имя Николы Великорецкого14. Та же версия, но более лаконично изложена в СВ15. Третью версию событий 1555 г. сообщает Сказание, известное по единственному списку конца XVII - начала XVIII в. Сказание, так же как ПЛ и СВ, говорит о "нечаянном" появлении девятого придела, но последовательность событий в этом источнике иная. По Сказанию, Иоанн IV, возвратившись после взятия Казани, повелел поставить семь деревянных приделов вокруг каменного храма. Потом (Сказание не конкретизирует когда именно) государь велел заложить каменный собор. При "размерении основания" мастера обрели девятый престол. Девятый придел оставался ненареченным до прибытия в Москву чудотворной иконы Николы Великорецкого. Икону встретил у Симонова монастыря государь с новокрещенными казанскими царями Александром и Симеоном, а митрополит Макарий за Китай-городом на Кулишках. Затем образ был принесен к строящемуся собору, возведенному уже на высоту чуть менее сажени, и обретенный престол освятили во имя Николы Великорецкого. Рядом со строющимся каменным приделом была поставлена временная деревянная церковь, посвященная чудотворному образу, куда поместили его список. Затем образ был отнесен в Успенский собор. Тогда же в соборе произошли чудотворения от Владимерской иконы, а также от мощей, рак и образов московских святителей Петра, Алексия, Ионы и от иконы Александра Свирского16. Главное отличие первой версии (ЛНЦ) в том, что она не включает чудо с обретением девятого престола. "Нечаянность" его появления отвергается в словах: ".. .царь... велел заложи(tm) церковь Покров каменну о девяти верхех..."17. Появление нового (для программы посвящений предшествующего храма) престола косвенно отражено в словах ЛНЦ, особо выделяющих придел Николы Великорецкого: "придел к той же церкви живоначальной Троицы надо рвом Николу чюдотворца Вятского"18. Порядок расположения статей в ЛНЦ редакции 1556 г. ставит начало строительства каменного собора после сретения образа Николы. Слова "того же мясяца", с которых начинается текст "О заложении церкви" указывают на начало строительство в июне, поскольку предшествующая статья повествует о сретении образа 29 числа этого месяца. Но и это не дает оснований для вывода, произошла ли закладка позже принесения иконы или до него19. Невнимание официальной летописи к датировке и подробностям основания собора связано с отсутствием в ее тексте истории об обретении престола, в которой ключевое место занимает именно закладка новой каменной церкви. Поэтому столь интересующая нас временная связь между сретением образа и основанием собора устанавливается в ПЛ, СВ и Сказании. Но и между ними, как мы видели, нет единства в последовательности событий. Так, ПЛ и СВ определенно говорят о закладке собора во время пребывания великорецкой иконы в Москве. Оба источника описывают совершение чуда обретения престола в присутствии образа, что указало на его наречение. Напротив, в Сказании закладка здания и наречение других приделов совершается до сретения Николы Великорецкого и чудо от образа оказывается протяженным по времени совершения - от обретения до чудесного указания на посвящение девятого придела. Какая же из этих версий более соответствует исторической реальности? Ответ на этот вопрос зависит и от датировки самих источников. Версия, читаемая в Никоновском своде, возникает при создании редакции ЛНЦ в 1556 г. Предполагают, что единственная рукопись ПЛ 1640-х гг. является и оригиналом памятника20. Интересующие нас сведения помещены в той части компиляции, в которой использован неизвестный летописец, содержащий сведения о событиях второй половины XVI - начала XVII в., доведенный до 1612/1613 г.21