Главная / Каталог

Гранатовый браслет. Куприн А.И

Я бесконечно благодарен Вам только за то, что Вы существуете. Я проверял себя — это не болезнь, не маниакальная идея — это любовь, которою Богу было угодно за что-то меня вознаградить...

Уходя, я в восторге говорю: “Да святится имя твое”. Восемь лет тому назад я увидел вас в цирке в ложе, и тогда же в первую секунду я сказал себе: я ее люблю потому, что на свете нет ничего похожего на нее, нет ничего лучше, нет ни зверя, ни растения, ни звезды, ни человека прекраснее Вас и нежнее. В Вас как будто бы воплотилась вся красота земли...

Я все отрезал, но все-таки думаю и даже уверен, что Вы обо мне вспомните. Если Вы обо мне вспомните, то... сыграйте или прикажите сыграть сонату D-dur № 2, ор. 2...

Дай Бог Вам счастья, и пусть ничто временное и житейское не тревожит Вашу прекрасную душу. Целую Ваши руки. Г. С. Ж.”.

Вера едет туда, где жил Желтков. Хозяйка квартиры рассказывает, какой это был чудный человек. О браслете она говорит, что перед тем как написать письмо, он пришел к ней и попросил повесить браслет на икону. Вера входит в комнату, где лежит на столе Желтков: “Глубокая важность была в его закрытых глазах, и губы улыбались блаженно и безмятежно, как будто бы он перед расставаньем с жизнью узнал какую-то глубокую и сладкую тайну, разрешившую всю человеческую его жизнь... Вера... положила ему под шею цветок. В эту секунду она поняла, что та любовь, о которой мечтает каждая женщина, прошла мимо нее... И, раздвинув в обе стороны волосы на лбу мертвеца, она крепко сжала руками его виски и поцеловала его в холодный, влажный лоб долгим дружеским поцелуем”. Перед уходом Веры хозяйка говорит, что Желтков перед смертью просил, что если какая-нибудь дама придет поглядеть на него, то сказать ей, что у Бетховена самое лучшее произведение... она показала название, написанное на бумажке.

Вернувшись домой поздно, Вера Николаевна обрадовалась, что ни мужа, ни брата нет дома. Зато ее ждала Женни Рейтер, и она попросила ее сыграть что-нибудь для нее. Она почти ни одной секунды не сомневалась, что Женни сыграет то самое место из второй сонаты, о котором просил этот мертвец с нелепой фамилией Желтков. Так оно и было. Она узнала с первых же аккордов это произведение. И в уме ее слагались слова. Они так совпадали в ее мысли с музыкой, что это были как будто бы куплеты, которые кончались словами: “Да святится имя твое”.

“Вспоминаю каждый твой шаг, улыбку, взгляд, звук твоей походки. Сладкой грустью, тихой, прекрасной грустью обвеяны мои последние воспоминания... Я ухожу один, молча, так угодно было Богу и судьбе. "Да святится имя твое". Княгиня Вера обняла ствол акации, прижалась к нему и плакала... И в это время удивительная музыка, будто бы подчиняясь ее горю, продолжала:

“Успокойся, дорогая, успокойся, успокойся. Ты обо мне помнишь? Помнишь? Ты ведь моя единая и последняя любовь. Успокойся, я с тобой. Подумай обо мне, и я буду с тобой, потому что мы с тобой любили друг друга только одно мгновение, но навеки. Ты обо мне помнишь? Помнишь?.. Вот я чувствую твои слезы. Успокойся. Мне спать так сладко...” Вера, вся в слезах, говорила: “Нет, нет, он меня простил теперь. Все хорошо”.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.litra.ru/