Воплощение антитезы "власть - бунт" в повести А.С. Пушкина "Степан Разин"

Файл : ref-20092.doc (размер : 245,248 байт)

СВЕТЛАНА САНДЫРКИНА

ВОПЛОЩЕНИЕ АНТИТЕЗЫ «ВЛАСТЬ – БУНТ» В ПОВЕСТИ А.С.ПУШКИНА «КАПИТАНСКАЯ ДОЧКА»

ПЛАН

Введение. «Вольнолюбивые» и «цареборческие» идеи произведений А.С.Пушкина как предмет литературоведческого анализа. Генезис антитезы «власть-бунт» в творчестве Пушкина до создания «Капитанской дочки».

Основная часть. «Власть» и «бунт» в «Истории Пугачева» и «Капитанской дочке».

История замысла и воплощения «Капитанской дочки».

Преломление темы «оборотня-самозванца»: интерпретация «Капитанской дочки» современными критиками.

«Законная власть» и «естественный порядок вещей» в образной системе «Капитанской дочки».

2.4. «Крестьянство» и «дворянство» – два мира, два народа?

3. Заключение. Уваровская «триада» как предмет эксперимента «Капитанской дочки».

4. Примечания.

5. Литература.

ВВЕДЕНИЕ. «Вольнолюбивые» и «цареборческие» идеи произведений А.С.Пушкина как предмет литературоведческого анализа. Генезис антитезы «власть-бунт» в творчестве Пушкина до создания «Капитанской дочки».

До сих пор самым распространенным взглядом на гражданскую линию пушкинского творчества является убеждение в ее исключительно «цареборческом», революционном направлении. Между тем, социальные и политические установки Пушкина еще во времена Лицея - чрезвычайно сложны. Зрелое же, вершинное творчество великого русского художника и мудреца дает читателю прикоснуться к переплетению идей и мифов о свободе и власти как к болезненному нервному узлу, распутать который не могли не только Пушкин и его современники, но и все человечество – по сей день. Да и не дело художника – распутывать такие узлы. Его задача – представить идею с разных сторон, запечатлеть ее отражение в лучах того магического кристалла, который мы называем сегодня «художественной правдой».

Пушкинисты последних двух-трех десятилетий в перекличке с предшественниками придерживаются здесь, – если сосредоточить внимание на главном – двух диаметрально противоположных точек зрения. Апологеты первой (традиционной) ведут свою линию от воззрения, наиболее емко сформулированного Валерием Брюсовым:

«…Пушкин был революционером, его общественно – политические взгляды были революционные как в юности, так и в зрелую пору жизни …это мое решительное убеждение ». (1)

Защитники второй могли бы, наверное, подписаться под высказыванием православного монархиста Б.Башилова (1999), который утверждает:

«Расставаясь в зрелом возрасте с наивным бунтарством и романтическим социальным фантазированием, от которых многие русские политические деятели не сумели освободиться до настоящей поры, Пушкин стал политическим мыслителем, в мировоззрении которого сочетается то, чего никогда не могли сочетать в себе представители русской революционной мысли и революционных кругов: любовь к свободе личности, любовь к национальной традиции и трезвое государственное сознание.

Политическое мировоззрение Пушкина слагается из трех основных моментов:

•из убеждения, что историю творят и потому государством должны править не “все”, не средние люди или масса, а избранные, вожди, великие люди;

•из тонкого чувства исторической традиции, как основы политической жизни;

•наконец, из забот о мирной непрерывности политического развития и из отвращения к насильственным переворотам”. (2)

Каково же в действительности было политическое сознание Пушкина? Было ли это сознание «бунтаря», единомышленника декабристов и смертельного врага русского самодержавия, или это было сознание сторонника сильной государственной власти, противника всяческих проявлений анархии и бунтарства, верноподданного слуги российского императорского дома?

Наиболее глубокие из современных исследований представляют художественный мир Пушкина как сложнейшее противоречивое целое, которое не может быть сведено ни к одному из своих идеологических полюсов. Цитирую отрывок из статьи американской писательницы Татьяны Лариной (1998): «Глубокое понимание необходимости привнесения в русское сознание идей свободы, человеческого достоинства, сострадания и равенства было вложено в Пушкина как бы изначально. А потом это всю жизнь только отшлифовывалось в нем и укреплялось. После поражения декабристов Пушкин почти в одиночку вел беспримерную духовную битву с удушающим режимом Николая. Пушкин очень быстро и рано стал политически мудр и прозорлив. М. Гершензон в своей книге "Мудрость Пушкина" (Москва, 1919) писал: " Но странно: творя, он точно преображается; в его знакомом европейском лице проступают пыльные морщины Агасфера, из глаз смотрит тяжёлая мудрость тысячелетий, словно он пережил все века и вынес из них уверенное знание о тайнах".