Сторона обвинения в российском уголовном судопроизводстве

Следователь и прокурор, согласно УПК РФ, являются органами уголовного преследования, а суд – исключительно органом правосудия, разрешающим уголовное дело. Но посмотрим в главы 10 и 11 УПК РФ, где говорится о доказательствах и доказывании. Дознаватель, следователь, прокурор и суд осуществляют доказывание, собирая, проверяя и оценивая доказательства в “целях установления обстоятельств, предусмотренных ст. 73 настоящего Кодекса” (ст. 85 УПК). Следователь, отнесенный к числу участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения, на которого соответственно не могут быть возложены функции защиты и разрешения уголовного дела (ч. 2 ст. 15 УПК), обязан собирать доказательства и доказывать обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния (п. 5 ч. 1 ст. 73 УПК), и если эти доказательства его внутренне убедят (ст. 17 УПК), то он должен прекратить уголовное дело (ст. 213 УПК), причем такое решения является окончательным, поскольку наличие не отмененного постановления о прекращении уголовного дела препятствует уголовному преследованию по тому же обвинению (п. 5 ч. 1 ст. 27 УПК).

Таким образом, новый УПК смешивает абсолютно взаимоисключающие вещи. Решение следователя или прокурора о прекращении уголовного дела – есть форма разрешения уголовного дела (что является исключительной компетенцией суда). Собирание следователем доказательств, свидетельствующих об обстоятельствах, смягчающих наказание, исключающих преступность деяния – есть реализация процессуальной функции защиты или элемент этой функции. Соответственно можно сделать следующий прогноз. Либо следователи, прокуроры, дознаватели станут добросовестно выполнять предписания ст. 73, 85, 86, 87 УПК РФ и тогда идея состязательности всего процесса, в том числе досудебных стадий, перестает существовать, а классификация участников уголовного судопроизводства не соответствует действительности. В такой ситуации модель предварительного расследования не меняется, а лишь отчасти осовременивается (за счет, главным образом, расширения судебного контроля). Либо следователь, дознаватель и прокурор начнут ощущать себя исключительно органами уголовного преследования, поскольку обвинительный уклон в их деятельности официально легализован. В пользу этого варианта говорит явно не случайное исчезновение из числа оснований для отмены или изменения приговора (ст. 379 и ч. 1 ст. 409 УПК РФ) такого основания как “односторонность или неполнота” дознания и предварительного следствия (п. 1 ст. 342 УПК РСФСР). Впрочем, ничто не мешает судебной практике расценивать несоблюдение ст. 73, 85 и 86 УПК РФ в их совокупности в качестве нарушений уголовно-процессуального закона, “которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора” (ч. 1 ст. 381 УПК РФ). Возможен и третий вариант, который выглядит наиболее реальным: одни следователи сочтут себя исключительно обвинителями, тогда как другие продолжат тщательно выполнять предписания ст. 73 УПК РФ и искать доказательства не только “против”, но и “за”. В любом случае такого рода разнобой в правоприменительной практике вряд ли желателен и уместен.

Кроме выше указанных, существуют и другие проблемы, связанные с предварительным расследованием. К субъективным причинам, т.е. зависящим от самих следователей следует отнести:

1) ненадлежащее производство следственных действий – 63,4%;

2) недостатки в планировании, организации расследования и взаимодействия с другими службами – 56,3%;

3) недобросовестное отношение, невыполнение необходимой работы по уголовному делу – 69,5%;

4) обвинительный уклон профессиональную деформацию – 41,2%;

5) пренебрежительное отношение к требованиям норм уголовно-процессуального законодательства – 31,7%;

6) неумение оперировать доказательствами – 47,6%;

7) отсутствие необходимых профессиональных знаний – 25,1%. Проведенное исследование наглядно показывает, что при реализации общего условия о процессуальной самостоятельности органов, осуществляющих досудебное производство, не последнюю роль играет так называемый человеческий фактор.

Качество следствия оставляет желать лучшего, о чем свидетельствует официальная судебная статистика. На диаграмме 1 представлены данные о количестве уголовных дел переданных на дополнительное расследование верховными судами республик и равными им судами.