Сторона обвинения в российском уголовном судопроизводстве

Однако такие попытки упорядочения сроков предварительной проверки могут не привести к желаемым результатам. Этому способствует ряд обстоятельств.

Как уже отмечалось, возбуждение уголовного дела по действующему законодательству возможно только при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления. 73.2 % опрошенных следователей и сотрудников органов дознания прокуратуры Пензенской обл. под

“достаточными данными, указывающими на признаки преступления” понимают информацию, которая достоверно свидетельствует обо всех элементах состава преступления. Это приводит на практике к попыткам решить в начальный стадии задачи, на указанном этапе не стоящие: установить все элементы состава преступления, в том числе его субъект, собрать и проверить доказательственную информацию. Подобный подход оправдывается в отдельных случаях несвоевременным возбуждением уголовных дел, - считает Н.А. Власова. И предлагает в законе четко сформулировать, что же является основанием для возбуждения уголовного дела, каковы признаки преступления. На ее взгляд, ими являются противоправность, общественная опасность и наказуемость деяния. Именно эти признаки и следует устанавливать в ходе предварительной проверки.

В юридической литературе справедливо отмечается, что выделение стадии возбуждения уголовного дела из единого процесса познания истины по уголовному делу является искусственным. При существующем положении между стадией возбуждения уголовного дела и последующими стадиями нет той преемственности в сборе доказательств, которая могла бы быть установлена при соответствующей регламентации процесса доказывания на стадии возбуждения уголовного дела. Сведения, полученные в ходе предварительной проверки, должны быть не менее надежными, чем на предварительном следствии, иметь статус полноценных доказательств, одинаково воспринимаемых на всех стадиях уголовного процесса, в том числе и судебных. Только в этом случае время предварительной проверки не будет потрачено зря и в дальнейшем не придется ту же работу проводить повторно. А именно так и происходит, поскольку большинство следственных действий имеет аналоги на стадии возбуждения уголовного дела (например, объяснению соответствует допрос, принятию и представлению предметов и документов – обыск и выемка, специальным исследованием – экспертиза).

И в процессе предварительного расследования приходиться вызывать свидетелей и потерпевших, которые должны отвечать на те же вопросы, на которые от них были получены объяснения на стадии возбуждения уголовного дела, или надо проводить экспертизы, чтобы выяснить то же, что стало ясно еще в ходе проведения специальных исследований. Негативная сторона этих повторов очевидна: частые вызовы граждан, нерациональные затраты труда сотрудников органов дознания и следователя, затягивание сроков производства, удорожание процесса. По этому поводу в Концепции судебной реформы в РФ более десяти лет назад было отмечено: "Демократической направленности предлагаемых преобразований не соответствует сохранение административной по своей природе доследственной проверки заявлений и сообщений о совершении преступлений до возбуждения уголовного дела. Собственно в виде такой проверки мы имеет суррогат расследования, причем его результаты могут предрешить исход дела, а собранные материалы под названием "иные документы" - использоваться как доказательства. При этом информация добывается непроцессуальными, т.е. наименее надежными в контексте уголовного судопроизводства средствами". Новый УПК РФ этих проблем, увы, не разрешил, как отмечают А.В. Тырин, Н.А. Лукичев и Н.А. Громов.

Н.А. Власовой представляется, что резкую границу между доказательствами, полученными на стадии возбуждения уголовного дела и на последующих стадиях, можно преодолеть двумя путями: либо разрешить на начальном этапе некоторые следственные действия, либо придать статус полноценных доказательств сведениям, полученным из объяснений, специальных исследований, представленных гражданами предметов и документов. Однако отдельные судьи отказываются принимать в качестве допустимых доказательств предметы или документы, полученные до возбуждения уголовного дела органами милиции в процессе их законной деятельности, направленной на выявление и пресечение преступления или правонарушения.

В обоснование отказа судьи ссылаются на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года “О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия” и от 29 апреля 1996 года “О судебном приговоре”, где признаны недопустимыми доказательства, при собирании которых были нарушены права человека и гражданина или установленный УПК РФ порядок, а также, если собирание доказательств осуществлено органом (лицом), не уполномоченным на соответствующие действия, либо эти действия не предусмотрены УПК РФ.