Стратегия инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года

Пути инновационного развития РФ

 
Россия ставит перед собой амбициозные, но достижимые цели долгосрочного развития – обеспечение высокого уровня благосостояния населения, закрепление геополитической роли страны как одного из глобальных лидеров, определяющих мировую политическую повестку дня. Единственным возможным способом достижения этих целей является переход экономики на инновационную социально-ориентированную модель развития.
Подобная постановка задачи означает, в свою очередь, необходимость формирования экономики лидерства и инноваций. Количественные параметры такой экономики – занятие к 2020 году существенной доли (в 5-10 %) на глобальных рынках высокотехнологичных и интеллектуальных услуг по 5-7 позициям, увеличение в полтора раза доли высокотехнологичного сектора в ВВП(с 13 до 17-18%), увеличение в пять-шесть раз доли инновационной продукции в выпуске промышленности, в четыре-пять раз – доли инновационно активных предприятий (с 9,4 до 40-50 %).
Мировой экономический кризис 2008-2009 года осложнил реализацию поставленных целей, привел к сокращению расходов частного бизнеса на инновации и обострил структурные слабости российской инновационной системы.
Тем не менее, сложная экономическая ситуация в краткосрочной перспективе не означает необходимости пересмотра целей долгосрочного развития. Наоборот, «планка» с точки зрения темпов и качества экономического развития в 2013-2020 годах серьезно повышается.
Задачи посткризисного восстановления, ускорения перехода на инновационный путь развития придется решать в условиях повышения масштабов внешних и внутренних вызовов, с которыми сталкивается Россия. С одной стороны, эти вызовы осложняют достижение поставленных целей, с другой – требуют еще большей интенсификации усилий по решению накопленных в российской экономике и инновационной системе проблем. Ключевыми из таких внешних вызовов в части инновационного развития являются:
Ускорение технологического развития мировой экономики. Реальными конкурентами России становятся не только страны-лидеры в сфере инноваций, но и многие развивающиеся страны, страны СНГ. При этом переход экономик стран-лидеров на следующий (шестой) технологический уклад, технологическая революция в ресурсосбережении и альтернативной энергетике резко повышают неопределенность в развитии России, основу специализации которой на мировых рынках составляет экспорт традиционных энергоносителей. Развитие альтернативной энергетики, появление экономически эффективных технологий добычи углеводородов из нетрадиционных источников (сланцы, нефтеносные пески и т.д.) может привести к снижению спроса и цен на ключевые товары российского сырьевого экспорта, сокращению поступления в экономику финансовых ресурсов, необходимых для модернизации, снижению значимости России в глобальной политике.
Кризис 2009 года усилил важность этого вызова для России. Связано это в первую очередь с тем, что инвестиции в технологическое развитие, в «инновационный рывок» рассматриваются развитыми странами (США, Япония, «старые» члены ЕС), а также растущими экономиками Китая, Индии, Бразилии в качестве ключевой антикризисной меры.
Инвестиции, которые предполагалось осуществлять в течение нескольких лет, были резко «приближены» – в рамках антикризисных пакетов развитых стран на развитие медицины, биотехнологий, альтернативной и возобновляемой энергетики, атомной отрасли, информационных технологий направлены десятки миллиардов долларов дополнительных инвестиций. Столь мощные финансовые вливания могут на 3-5 лет приблизить смену технологического уклада.
Дополнительные сложности для России возникают и в связи с тем, что перспективные в плане инновационного развития и повышения доли высокотехнологичного производства в ВВП сектора национальной экономики оказались в числе наиболее пострадавших от кризиса. И авиастроение, и судостроение, и космическая отрасль, и электронная промышленность серьезно обременены долгами. При этом перспективы улучшения ситуации в этих секторах связывалось в значительной степени с их целенаправленной модернизацией при поддержке государства. В 2009-2010 годах в целом удалось сохранить бюджетную поддержку этих секторов на приемлемом уровне, но этой поддержки хватит только для обеспечения выживания ключевых предприятий. Ее недостаточно для резкого повышения глобальной конкурентоспособности и экспансии на внешние рынки.
Один из ключевых вызовов для нашей страны – это усиление в глобальном масштабе конкурентной борьбы за факторы, определяющие конкурентоспособность инновационных систем, в первую очередь, за высококвалифицированную рабочую силу и «умные» деньги (инвестиции, привлекающие в проекты новые знания, технологии, компетенции), резкое повышение мобильности этих факторов. В условиях низкой эффективности национальной инновационной системы в России это означает ускоренное «вымывание» из страны сохраняющегося конкурентоспособного потенциала – кадров, технологий, идей, капитала.
Вызовы, с которыми сталкивается не только наша страна, но и человечество в целом – изменение климата, старение населения и вызовы здравоохранения, продовольственная безопасность в глобальном масштабе.
Эти вызовы диктуют необходимость опережающего развития отдельных специфичных направлений научных исследований и технологических разработок («чистая» энергетика, геномная медицина, новые технологии в сельском хозяйстве и т.д.), по многим из которых в России нет существенных заделов. Для того, чтобы ответить на эти вызовы, России необходимо радикально глубже интегрироваться в мировую инновационную систему, преодолеть сохраняющуюся изоляцию.
Неспособность России ответить на данные вызовы означает сужение «окна возможностей» для перехода к инновационной экономике, утрату сохраняющегося научного потенциала, ослабление геополитических позиций, переход России в категорию стран с инновационной системой имитационного типа, не способных к производству нового знания и достижению глобального лидерства по ключевым технологическим направлениям, долговременное закрепление сырьевого характера российской экономики, низкие темпы экономического развития. Это означает невозможность достижения целей и задач долгосрочного развития.
 
Рисунок 1. Вызовы инновационного развития
 
Состояние инновационной сферы
 
Данная Стратегия, опираясь на положительные результаты, достигнутые в реализации инновационной политики в предыдущие годы, корректирует ее наиболее существенные недостатки, учитывает новые направления политики поддержки инноваций, сформированные в последние годы.
В 2005 году были приняты Основные направления политики Российской Федерации в области развития инновационной системы на период до 2010 года, в 2006 году – Стратегия развития науки и инноваций в Российской Федерации до 2015 года. В рамках реализации этих программ и стратегий заложены основы действующей национальной инновационной системы, предприняты существенные усилия по развитию сектора исследований и разработок, формированию развитой инновационной инфраструктуры, модернизации экономики на основе технологических инноваций.
Прежде всего, за последние годы значительно увеличено финансирование науки за счет средств государства – как в части фундаментальной науки (в 1,6 раза за период 2006-2008 годов), так и в части прикладных разработок, в том числе через механизм федеральных целевых программ, через государственные фонды финансирования науки. Созданы основные элементы системы институтов развития в сфере инноваций, включающая институты предпосевного и посевного финансирования, венчурные фонды (с государственным участием через ОАО «Российская венчурная компания»), Российский фонд технологического развития, Российский банк развития, Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк), ОАО «РОСНАНО», поддерживающие проекты в сфере нанотехнологий. Значительные усилия направлены на стимулирование исследовательской деятельности и инновационного развития в высшем образовании. Реализована финансовая поддержка инновационных программ 57 вузов (в 2005-2008 годахна эти цели было выделено 30 млрд. рублей). Почти трем десяткам университетов на конкурсной основе был присвоен статус национальных исследовательских университетов и выделены средства на реализацию программ развития, включая создание инновационной инфраструктуры, развитие исследовательской деятельности (в 2009-2010 годах на все программы развития было выделено 8,42 млрд. рублей, всего на данный момент статусом НИУ обладают 29 ведущих российских вузов). Число таких вузов будет постепенно расти. Реализуются меры по привлечению к исследовательской работе в российских вузах ученых с мировым именем, по поддержке кооперации вузов с предприятиями, дальнейшему развитию вузовской инновационной инфраструктуры (на эти цели из федерального бюджета в течение трех лет с 2010 по 2012 годы будет выделено 90 млрд. рублей).
Начата работа по формированию национальных исследовательских центров (первый такой центр создан на базе Курчатовского института). Развивается инфраструктура поддержки инновационной деятельности – технико-внедренческие особые экономические зоны, предусматривающие значительные льготы инновационным компаниям, наукограды, технопарки, бизнес-инкубаторыпри вузах, центры трансфера технологий, центры коллективного пользования уникальным оборудованием и др. Начата на конкурсной основе поддержка создания и развития инновационных кластеров.
Положено начало созданию новой российской «территории инноваций» в подмосковном Сколково, где создается беспрецедентный правовой режим, минимизирующий административные барьеры и налоговое бремя для компаний-резидентов. В рамках инновационного центра «Сколково» создается технический университет, цель которого в перспективе – вхождение в мировую «университетскую элиту».
Создается система софинансирования государством инновационных проектов частных компаний через управляющую организацию проекта Сколково, Российский фонд технологического развития, другие институты развития. В отношении компаний с государственным участием формируется система поддержки разработки и реализации ими программ инновационного развития.
Проведена значительная работа по совершенствованию правового режима инновационной деятельности – уже введены и продолжают вводиться необходимые налоговые льготы. Принят закон, разрешающий бюджетным учреждениям образования и науки создавать малые инновационные предприятия. За первый год его применения уже создано более700 малых инновационных предприятий при вузах и научных организациях. Совершенствуется таможенное регулирование экспорта инновационной продукции.
Важно и то, что в последние два-три года вопросы стимулирования инноваций вынесены на самый высокий политический уровень. Создана Комиссия при Президенте Российской Федерации по модернизации и технологическому развитию, в рамках которой определены государственные научно-технологические приоритеты, начато финансирование конкретных проектов в рамках этих приоритетов. Повышен статус Правительственной комиссии по высоким технологиям и инновациям. Тема модернизации и инноваций находится в постоянном фокусе политического руководства страны.
В то же время, из запланированных в Стратегии развития науки и инноваций в Российской Федерации на период до 2015 года (далее – Стратегия развития науки и инноваций) результатов на первом этапе (2006 – 2007 годы) достигнуто менее трети. Прежде всего это касается индикаторов, существенно связанных со спросом на инновации в реальном секторе. На втором этапе (2008 – 2010 годы) выполнения Стратегии развития науки и инноваций существенное снижение в период кризиса спроса на инновации со стороны компаний реального сектора, а также кардинальное уменьшение бюджетного финансирования системообразующей ФЦП «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса Российской Федерации на 2007-2012 годы», обусловило недостижение запланированного уровня целого ряда индикаторов.
В целом, не удалость переломить ряд значимых для инновационного развития негативных тенденций. Не удалось существенно ускорить процесс интеграции национальной инновационной системы в глобальную. Не удалость кардинально повысить инновационную активность и эффективность работы компаний, в том числе государственных, создать конкурентную среду, стимулирующую использование инноваций. Еще многое нужно сделать для налаживания взаимодействия науки и бизнеса, повышения уровня коммерциализации научных разработок государственных академий наук и вузов в России до уровня развитых стран ОЭСР. Государственные средства, выделяемые на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, в большинстве секторов экономики расходуются недостаточно эффективно. Не удалось решить проблему старения научных кадров, хотя для улучшения ситуации государство предприняло значительные усилия.
Неудовлетворительные результаты реализации инновационной политики в предшествующие годы были обусловлены в значительной мере недостаточной «стыковкой» политики поддержки инноваций и общей социально-экономической политики. Инновационная политика вплоть до принятия в 2008 году Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года (далее – Концепция долгосрочного развития, КДР) была на периферии экономической повестки дня. Объективно более высокий приоритет имело поддержание макроэкономической стабильности, усиление социальной защиты и развитие отраслей социальной сферы, модернизация инфраструктуры. При этом недостаточно эффективными оказались и ключевые с точки зрения наращивания инновационной активности общие направления социально-экономической политики, такие как создание благоприятного инвестиционного климата и борьба с коррупцией, политика в сфере технического регулирования, таможенное регулирование и администрирование, политика в сфере развития конкуренции. Создаваемые общие экономические условия для инноваций были недостаточно благоприятными.
Одновременно реализовывавшаяся инновационная стратегия, хотя и включала в качестве целевых показатели коммерциализации разработок и общей инновационной активности бизнеса, в большей степени была ориентирована на поддержку предложения в сфере исследований и разработок. Недостаточная приоретизация задач по поддержке инновационной активности бизнеса, развитию человеческого капитала, поддержке инноваций в регионах и целого ряда другихне позволили обеспечить необходимую комплексность подхода и ликвидацию «узких мест» в инновационной системе страны.
В результате, на сегодняшний момент ключевой проблемой является в целом низкий спрос на инновации в российской экономике, а также его неэффективная структура – избыточный перекос в сторону закупки готового оборудования за рубежом в ущерб внедрению собственных новых разработок.
Ни частный, ни государственный сектор не проявляют достаточной заинтересованности во внедрении инноваций. Уровень инновационной активности предприятий значительно уступает показателям стран-лидеров в этой сфере. Расходы на НИОКР в 2009 г. в России оцениваются в 1,24% ВВП против 1,54% ВВП в Китае; 2,34% в странах ОЭСР; 2,79% ВВП в США; 3,44% ВВП в Японии.
Баланс платежей за технологии с положительного в 2000 г. (20.6 млн. долл.) поступательно снижался и в 2009 году составил -1000,8 млн. долл. При этом примерно за данный период страны-лидеры в области инноваций достигли существенного увеличения профицита технологического баланса (США в 1,2 раза, Великобритания в 1,4 раза).
Одновременно начинает формироваться новая неблагоприятная тенденция отставания в достижении показателей, предусмотренных Основными направлениями деятельности Правительства Российской Федерации на период до 2012 года в части науки и инноваций.
Эти тенденции определяют необходимость корректировки проводившейся до сих пор политики в сфере инноваций, смещения акцентов с наращивания общих объемов поддержки по всем составляющим национальной инновационной системы на радикальное повышение эффективности, концентрацию усилий государства на решении критических для инновационного развития проблем.
 
Человеческий потенциал
Одно из важнейших с точки зрения инновационного развития сохраняющихся у России конкурентных преимуществ – человеческий капитал. По доле населения с высшим и послевузовским профессиональным образованием (22,8% от численности населения в возрасте 25-64 лет) Россия находится на уровне ряда ведущих зарубежных стран, таких как Великобритания, Швеция, Япония, и опережает Германию, Италию, Францию. Особенно важен с точки зрения выстраивания эффективной инновационной системы сохраняющийся высокий уровень высшего образования по естественнонаучным и инженерно-техническим специальностям.
В то же время ситуация в этой сфере характеризуется рядом негативных тенденций, которые в перспективе могут фактически девальвировать это конкурентное преимущество. Важно, что российская экономика не предъявляет сегодня массового спроса на качественное образование по многим, прежде всего техническим, специальностям. Соответственно, стимулы для структурной перестройки отрасли образования в целом и для модернизации отдельных образовательных учреждений остаются недостаточными.
Продолжает снижаться качество образования на всех уровнях – от базового, начального и среднего профессионального образования до высшего и послевузовского профессионального образования. На этом фоне важным исключением является резкий рывок в качестве чтения и понимания текста в начальной школе – по результатам PIRLS-2006 (Progress in International Reading Literacy Study) Россия заняла первое место (вместе с Сингапуром и Гонконгом) поднявшись по сравнению с 2001 годом сразу на 13 мест, при этом российские четвероклассники демонстрируют практически одинаково высокий уровень чтения и понимания как литературного, так и научно-популярного текста. Это значит, что стартовые позиции российских школьников «на выходе» из дошкольного и семейного образования лучше, чем у большинства сверстников в других странах. Базовое образование следующих уровней эти преимущества фактически нивелирует. Так, российские школьники старших классов уступают своим зарубежным сверстникам из развитых стран по большинству показателей уровня знаний по математике (38-39-е место из 65 стран), тем же навыкам работы с текстом (41-43-е из 65 стран), знаниям в области точных наук (38-40-е из 65 стран).
В отличие от ряда развитых стран, где недостатки базового образования в определенной части «выправляются» в системе высшего образования, в России и в вузовском образовании до последнего времени наблюдались тенденции деградации. Согласно международным рейтингам (Times Higher Education, Shanghai Jiao Tong ARWU, рейтинг результативности научных работ вузов HEEACT) российские вузы практически не попадают в первые две сотни глобальных лидеров.
Эти негативные тенденции обусловлены, в том числе, и хроническим недофинансированием сферы образования в 1990-е годы и начале 2000-х.В последние годы наметилось некоторое улучшение ситуации, но по относительным показателям государственного финансирования этой сферы Россия по-прежнему значительно уступает странам-лидерам и даже значительному числу «догоняющих» стран. (В 2009 году, например, Россия расходовала на образование 4,6% ВВП, тогда как Швеция – 6,1%, Финляндия и Франция – 5,5%, Бразилия и Великобритания – 5,2%, США – 5,0%). Недостаток финансирования существенно усугубляется структурными проблемами, включая устаревшие модели управления учебным процессом, нехватку в системе образования современных кадров, в том числе управленческих. Говоря шире, система образования недостаточно ориентирована на удовлетворение потребностей инновационного развития и экономики в целом. При этом оценка качества образования, которую дают российские работодатели, в целом невысокая (Russian Innovation Survey 2009-2010, «Бауман Инновейшн», ОПОРА России).
Кроме качества образования значительную роль для будущего инновационного развития играют и формируемые у человека жизненные установки, модели поведения, которые либо способствуют распространению инноваций в экономике и общественной жизни, либо препятствуют ему. Ключевые для инновационного предпринимательства личностные качества – мобильность, желание обучаться в течение всей жизни, склонность к предпринимательству и принятию риска в целом недостаточно развиты по сравнению со странами с высокой инновационной активностью. В России, по данным Росстата, участие населения (в возрастной группе 25-64 лет) в непрерывном образовании в 2008 году составило 24,8% (Великобритания - 37,6%, Германия – 41,9%, Финляндия – 77,3 %).
Российские образовательные учреждения и, в частности, вузы в целом пока не стали для учащихся «школой инноваций». Целенаправленная работа по развитию компетенций в сфере исследований и разработок, мотиваций к инновациям в вузах начата только в последние годы. Система «творческого лифта» в российском образовании сегодня не функционирует.
 
Бизнес
Восприимчивость бизнеса к инновациям технологического характера остается низкой. В 2009 году разработку и внедрение технологических инноваций осуществляли 9,4 % от общего числа предприятий отечественной промышленности, что значительно ниже значений, характерных для Германии (71,8%), Бельгии (53,6%), Эстонии (52,8%), Финляндии (52,5%), Швеции (49,6%). Мала доля предприятий, инвестирующих в приобретение новых технологий (11,8%). Низка не только доля инновационно активных предприятий, но и интенсивность затрат на технологические инновации, составляющая в промышленности России 1,9% (аналогичный показатель в Швеции 5,4%, в Финляндии – 3,9%, в Германии – 3,4%).
Недостаточный уровень инновационной активности усугубляется низкой отдачей от реализации технологических инноваций. Хотя в абсолютном выражении объемы инновационной продукции постоянно повышаются (в 1995-2009 г. – на 34%), затраты на технологические инновации растут еще быстрее (за тот же период – втрое). Как следствие, на 1 рубль таких затрат в 2009 году приходится 2,4 рубля инновационной продукции против 5,5 рубля в 1995 году. Рост бюджетного финансирования, направляемого на поддержку исследований и разработок, на развитие сектора генерации знаний, не привел к должному росту инновационной активности предприятий. За период с 2005 по 2009 год доля средств отечественного предпринимательского сектора во внутренних затратах на исследования и разработки уменьшилась с 30,0 до 26,6% при увеличении доли средств государства с 61,9 до 66,5%. В целом затраты на технологические инновации организаций промышленного производства составили в 2009 г. 358,9 млрд. руб. (0,9% к ВВП).
В целом расходы российских компаний на НИОКР (в процентах к ВВП) значительно ниже, чем в странах - инновационных лидерах и в странах «второго эшелона», и составляют 1,24% в России по сравнению с 2,5-4,5% в среднем в странах - инновационных лидерах и 1,5-2,5% в странах «второго эшелона».
При этом кроме «количественного» отставания российских компаний по уровню инновационной активности, есть еще и значительные структурные проблемы в организации управления инновациями на уровне фирм. По показателю «способность компаний к заимствованию и адаптации технологий», рассчитанному Всемирным экономическим форумом, Россия в 2009 г. находилась на 41 месте из 133, на уровне таких стран как Кипр, Коста-Рика, ОАЭ.
Абсолютное доминирование наименее передовых типов инновационного поведения (заимствование готовых технологий и т.д.) характеризует российскую инновационную систему как ориентированную на имитационный характер, а не на создание радикальных нововведений и новых технологий.
Очень скромно выглядят российские компании и на мировых рынках. В 2008 г. доля произведенных ими товаров и услуг в общемировых объемах экспорта высокотехнологичной продукции гражданского назначения составила 0,25% (в 2003 г. – 0,45%), что несравнимо меньше доли таких стран, как Китай (16,3%), США (13,5%), Германия (7,6%) и других. Стабильно слабые позиции российские предприятия-экспортеры занимают в таких областях как офисное и компьютерное оборудование (0,05% мирового экспорта), электронные компоненты и телекоммуникационное оборудование (0,1%) и фармацевтическая продукция (0,09%), т.е. в сегментах, рассчитанных на массового конечного потребителя. Наибольшая же активность сосредоточена в узких специфических направлениях: неэлектрические машины (2,02%), химическая продукция (0,77%, преимущественно радиоактивные материалы), авиакосмическая техника (0,39%).
Российские компании тратят на инновации значительно меньше своих зарубежных конкурентов в соответствующих секторах. В рейтинге 1000 крупнейших компаний, осуществляющих исследования и разработки, представлены только три российские компании: Газпром (108-е место по абсолютному объему затрат на исследования и разработки, доля затрат на них в выручке – 0,6%), Автоваз (758-е место, 0,8%), ОАО «Ситроникс» (868-е место, 2,6%).
Для сравнения, доля расходов на исследования и разработки в бюджетах компаний-лидеров мировой автомобильной индустрии более чем в 6 раз выше, чем у российского автопроизводителя: у General Motors (2-е место в рейтинге по объему затрат на исследования и разработки) она составляет 4,4% от выручки, у Toyota (4-е место в рейтинге) – 3,9%. Для ведущих мировых телекоммуникационных компаний соответствующий показатель в десять раз выше, чем у российского лидера: так, у компании Qualcomm (США, 43-е место в рейтинге) он составляет 20,6% от выручки.
Несмотря на то, что в условиях кризиса доля инновационно активных предприятий промышленного производства и ряда отраслей сферы услуг в России почти не изменилась (с 8,0% в 2008 году до 7,7% в 2009 году), в целом ситуация остается неблагоприятной. Большинство предприятий, столкнувшись с необходимостью жесткой оптимизации издержек, в первую очередь, экономят на развитии, откладывая на неопределенное будущее инновационные проекты, расходы на НИОКР и перевооружение.
 
                Наука
 
На протяжении 2000-х годов внутренние затраты на исследования и разработки в Российской Федерации в текущих ценах неуклонно возрастали, и увеличились с 48 млрд. рублей в 1999 году до 485,8 млрд. рублей в 2009 году (в 2,1 раза в постоянных ценах). В итоге Россия входит в первую десятку ведущих стран мира по общему объему таких затрат, хотя и существенно отстает от лидеров по такому показателю как доля затрат исследования и разработки в ВВП (1,24% по сравнению с 4,27% в Израиле, 3,96% в Финляндии, 3,62% в Швеции, 2,82% в Германии и 2,79% в США). Росло финансирование всех видов исследований: например, объем затрат на исследования и разработки в вузах с 2002 по 2009 год вырос с 5,4 млрд. руб. до 30,8 млрд. руб. (в 2,2 раза в постоянных ценах). В итоге, если по такому показателю как объем расходов на исследования и разработки в расчете на душу населения Россия в начале 2000-х отставала от всех высокоразвитых государств и многих стран Восточной Европы, то концу десятилетия этот разрыв удалось если не преодолеть, то существенно сократить. (В случае с Чехией, например, разрыв сократился с троекратногодо двукратного).
По абсолютным масштабам своего исследовательского сектора Россия по-прежнему занимает одно из ведущих мест в мире, уступая лишь Китаю, США и Японии. Однако по числу исследователей на 1000 занятых в экономике Россия уступает более чем двадцати государствам, в том числе Финляндии, Франции, Германии, США, Японии и другим. Рост общих объемов финансирования с одной стороны, и сокращение численности исследователей с другой, способствовали заметному повышению уровня внутренних затрат на исследования и разработки в расчете на одного исследователя в России, достигших уже в 2009 г. 59,5 тыс. долл. США (по ППС). По этому показателю наметилось сокращение отставания России от ведущих стран мира, хотя оно остается значительным: от Китая – в 1,3 раза, от Франции – в 3,4 раза, от США – в 4,4 раза).
Сложной остается ситуация в части преодоления разрыва поколений, сформировавшегося в российской науке в 1990-х годах. Хотя в 2000-х годах доля ученых в возрасте до 29 лет в общей численности исследователей росла, но параллельно вплоть до 2006 г. не происходило роста следующей возрастной категории (30-39 лет), что означает неспособность многих исследовательских организаций удержать молодых специалистов. (В 2008 году удельные веса этих возрастных групп в численности исследователей составили 17,6% и 14,2% соответственно). Одновременно доля исследователей в возрасте 60 лет и старше выросла за 8 лет с 20,8% до 25,2%.
Несмотря на выдающиеся успехи отдельных российских ученых, Россия все хуже представлена в мировой науке. Так, уже в 2008 году на Россию приходилось всего 2,13% научных статей (публикуемых в научных журналах, индексируемых в базе данных Web of Science), тогда как на Францию – 4,67%, Германию – 6,47%, Китай – 15,08%. По своему удельному весу в общем объеме научных публикаций Россия находилась между Нидерландами (2,23%) и Тайванем (1,95%). Низкими остаются и удельные показатели научной результативности. Так, по данным за 2009 год, в Сингапуре на одну статью в международно признанных изданиях приходится 3,5 активных исследователя, в Германии и Франции – 3,7 исследователей, в Аргентине – 5,1, в Японии – 8,3. В России этот показатель составляет 15,3 (для сравнения, в Китае он составляет 8,1).
Сохраняется и достаточно низкий уровень цитирования работ российских ученых, что говорит о недостаточной их востребованности мировым научным сообществом. По данным ресурса Essential Science Indicators за период 2006-2010 годов в среднем на одну статью, опубликованную российскими авторами (или с их участием), приходилось лишь 2,4 ссылки со стороны ученых всего мира. Для сравнения, для Китая этот показатель равен 3,62, для Японии – 5,12, Франции – 6,38, Германии – 6,86. Если доля России в общемировом числе публикаций в научных журналах составляла 2,13%, то ее доля в общемировом числе цитирований в научных журналах составила за 2006-2010 годы лишь 1,153%. При этом «стоимость» одной российской публикации (соотношение внутренних затрат на исследования и разработки и общего числа научных публикаций) росло в 2000-х годах опережающими темпами и составляла уже в 2009 г. 909 тыс. долл. США по сравнению, например, с 230 тыс. долл. США в Польше.
 
Государство и среда
Признание в программных документах инноваций важным инструментом государственной политики пока в недостаточной степени отражается в структуре бюджетных расходов. Финансовыми приоритетами являются социальные, а также силовые статьи расходов (12,4% и 5,6% в 2009 году, соответственно). Прямые расходы на инновационное развитие в 2009 году составили 1,5% ВВП, а к 2013 году они уменьшатся до 1%. В текущих проектировках долгосрочной перспективы (в период с 2014 по 2020 год) доля инновационных расходов остается практически неизменной – около 1,3% ВВП.
В отличие от стран с развитой инновационной системой недостаточно развита система частно-государственного партнерства в реализации инновационных проектов бизнесом: доля организаций, получающих финансирование из бюджета на эти цели, составляет в России 0,8% (в Германии – 8,8%, в Бельгии – 12,7%). Также недостаточная поддержка оказывается созданию малого инновационного бизнеса. (Объем программ Small Business Innovation Research (SBIR) Program и Small Business Technology Transfer (STTR) Programв США составляет 2 млрд. долл., в России «инновационный» компонент федеральной программы поддержки малого инновационного бизнеса эквивалентен примерно 67 млн. долл., размеры Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере – примерно 113 млн. долл.
Существующая система государственных закупок (как нормативная база, так и сложившаяся практика) пока скорее препятствует доступу инновационной продукции в систему госзаказа.
Отдельной проблемой является неприспособленность системы государственной статистики к целям управления инновационным развитием. Статистические данные, отражающие ключевые параметры инновационного развития, становятся доступными с лагом в несколько лет. Сама структура статистических показателей во многом отражает задачи государственного управления индустриальной эпохи и не вполне соответствует задачам текущего дня. Актуальное представление о состоянии и тенденциях развития в инновационной сфере сегодня можно составить в основном по результатам опросов и обследований, которые проводятся несистематически по инициативе общественных организаций и частных компаний.
Действующее государственное регулирование предпринимательской деятельности в целом и инновационной деятельности в частности пока недостаточно конкурентоспособно в части локализации инновационной активности в стране. Это видно как из различного рода рейтингов инвестиционного климата, комфортности ведения бизнеса, «высоты» административных барьеров (интегральный рейтинг «Ведение бизнеса – 2012» (Doing Business 2012): Россия по оценкам 2011 г. на 120 месте из 183; Индекс глобальной конкурентоспособности Всемирного экономического форума (Global Competitiveness Report): Россия по оценкам 2011 г. на 66 месте из 142 (2010 г. – 63 из 139)), так и из показателей официальной статистики по созданию новых предприятий (рост количества предприятий с 2005 по 2009 год темпом 2% в год). Качество налогового и таможенного регулирования и администрирования по отношению к инновационному бизнесу заметно улучшилось, но их фискальная составляющая продолжает превалировать над стимулирующей. В целом выросла нагрузка по налоговым и неналоговым платежам на бизнес по результатам перехода от ЕСН к страховым платежам, и эта нагрузка в большей степени ляжет именно на инновационные сектора и виды деятельности, в которых более высокий вклад человеческого капитала по сравнению с «сырьевыми» секторами.
При этом в системе государственного управления хоть и недостаточно быстро, но внедряются инновации – безбумажные технологии, предоставление государственных услуг в электронной форме, «электронное правительство».